Банный бес. Глава 4. Запрягайте, хлопцы, коней.- Читать онлайн

с глянцевых страниц похабных немецких журналов, как она по его кривым и старательным рисункам кроила заготовки из кожи – больше по наитию и собственной смётке. Припомнила, как старалась, чтоб похоже было, чтоб всё как у немчуры... Сырой овчины, из которой делались выкройки, в доме было завались, вдобавок Мишка, у которого за плечами имелся химико-технологический техникум, любую кожу мог выделать на любой манер – пожалуйста! Хоть бы рыбью!

— Два народных умельца, блин! – хихикнула Валя.

Как бы то ни было, работа шла, дело у Вали с Мишкой спорилось. Из мягкой тягучей кожи плелись широкие ремни, хвостатые плётки, связки, маски, чехлы – всего и не упомнишь!

Валя вечера напролёт пулемётно строчила на Зингеровской машинке, ногой качая педаль. Стальная игла пробивала любую кожу, даже втрое сложенную. Мишка в своей оборудованной верстаком сараюшке точил на станке всяких размеров «морковки» и прибегал с ними к Вале – подходят ли?

Ласковая весёлая Валя (конечно подходят, хер мастер!) облегала их кожей, затягивала швы. В корзину для срамных поделок летели кляпы, красивые жопные затыки. Готовые изделия Мишка, помешанный на железках, к месту и не к месту украшал клёпками.

После начиналось самое волнующее: мастеровая парочка растелешивалась и то за рабочим столом, то у Мишкиного верстака примеряла и подгоняла самоделки под собственные «размеры».

Перевозбуждённые, радостные, они с Мишкой, помнится, сношались до изумления, до блевоты, до смертного хрипа!

Раз, пробуя плеть, Мишка увлёкся, распорол ей жопу до кровавых брызг. Тогда в ответочку Валя, стянув скрипящей сбруей исхлёстанные чресла и нацепив ТТ, забежала садисту за спину, хищной лаской скакнула ему на копчик и, раздвинув волосатые дольки Мишкиной жопы, сделала то, о чём давно мечтала, но допрежь не решалась мечту эту осуществить. Повода настоящего всё не было, а тут и повод нашёлся: законная ответочка. Всё мясо ей ободрал, гад!

Валя пальцем нашла резко дрогнувшую ямку сфинктера. Надавив, приоткрыла, приставила тупой влажный кончик залупы. «Ну, Ми-шень-ка моя!» - рывком бёдер впихнула ТТ в жопу охуевшего от неожиданности Мишки и, не давая ему опомниться, буйно зашлёпала лобком ему в копчик...

На утренней дойке Валя, усталая донельзя, шепнула Матрёне:

— Слышь, Мотря! Я с Ми-шень-кой поиграла надысь. В жопки, прикинь! И угадай, кто раком стоял?..

Как выяснилось вскоре, зря Муха такое шепнула всё понимающей, но болтливой Матрёне. Да, сперва Мотря в восторг пришла, пошли у них поцелуи, бабские милые обнимашечки. Даже разделись, даже прилегли чуток – вот как припекло обеих! Всё от её ТТ-шечных с Мишкой вчерашних игрищ.

Ну, Валя помимо обнимашек ещё и коровку свою кое-как доила – животину ждать не заставишь, ей человеческие проделки неинтересны. Короче, Валя коровку за сиськи на вымени дёргала, а Матрёна – Валю. То за сиськи, то и в пизду. Весело было!

Валя насилу отдоилась и, укрыв марлей ведро, поволокла его в дом – цедить парное молочко через марлю, да по банкам его разливать, да в подпол на ледник ставить – чтоб не скисло.

А Матрёна, сука говорливая, тем же часом разбудила Мишку и... сдала Валюшку с потрохами. И без того злой со сна Мишка от обиды на Муху побурел, разъярился. Бросился к Валентине, извлёк её из подпола, толкнул к Мотре, велел обеим раздеться догола.

Чо ж, разделись. Мишка, рыча, намотал на кулак ремень.

Сперва тяжёлой сыромятной кожей отходил обеих: бабы, винясь перед ним, гнулись в три погибели, но уворачиваться не смели – чтоб Мишка ещё больше не озверел.

Отхлестав обеих по чём попало, разошедшийся ёбарь оставил хнычущую неженку Матрёну, а Муху, главную виновницу, наоборот, связал, заткнул кляпом рот и в таком беспомощном виде свалил кулём в садовую тачку – и велел Матрёне отволочь тачку на двор. А сам уселся думать, чо бы ещё с виноватой учинить.

Муха, конечно, поклялась-покаялась бы ему, вину бы отмолила - да рот ей, бедолаге, так запечатали вгорячах, что едва скулы не вывернуло. В общем, лежала она в тачке, свёрнутая не пойми каким клубком и томилась. Мишка в избе с Матрёной уже и пожрали, и молока попили, и поеблись даже – судя по Матрёниному сладкому ору. А Мишка всё думал. А Муха уже затекать начала.

Ещё её, голую, мошкара, проклятущая, заедала...

Уж и наполдни колхозный скот прогнали по улице. И тень с сарая переместилась, и начало Мухе жопу, к самому солнышку из тачки выставленную, припекать Нешуточно.

Наконец Мишка придумал.

И повезли Валюшку огородом – надо полагать, в конюшню. Колёса тачки вязли в сырой земле, пленницу подбрасывало на комьях; скрученные с запястьями ступни скребли в борта, согнутый дугой хребет ранило колким сором со дна.

Поглаживая её красные, обваренные солнцем ягодицы, Мотря на ходу, пригибаясь к торчащей Мухиной жопе, блудила в пизде языком; Валя бессильно сучила ляжками.

Вот Мишка встал полущить гороху с подвернувшейся некстати грядки, кинул Матрёне затык: «Вдуй дуре!». Мотря, не колеблясь, тут же и «вдула» подруженьке.

Чего-чего, а дрочить Мотря умела. И елдаком и языком.

Стыдно признаться, Валя потекла в три ручья. И позорно сдалась, стала спускать - на глазах раздувающего ноздри Мишки...

Спускала как всегда беспамятно; очнулась Валя, глядь: она уже в конюшне, вывалена из тачки и, покачиваясь, связанная висит раком в станке для случки. И, привет всем родным и близким: сырую пизду Мухину жеребец нюхает. С неподдельным интересом.

Вона чо дрочили её! Поняла Муха тотчас: запах её пиздяной смазки добывали, чтоб у Орлика хер на бабу встал!

Тут ведь вот какое дело, непростое и, скажем

Порно библиотека 3iks.Me