Жестокие ведьмы Маркистана (Книга 1)- Читать онлайн

на него благим матом.

А вот Илоне до него как будто не было никакого дела. Ещё бы, такое фиаско! Из подручной палачихи превратиться в жертву и оголиться перед всеми – такое ещё надо как-то пережить.

В общем, в этот вечер он был совершенно свободен. Можно было еще немного погулять по утоптанным снежным дорожкам вдоль дровяных складов, теряясь в тени старых, заброшенных сараев и прочих хозяйственных построек. Здесь его никто не увидит. Барышни тут не бывают, а с окон директорского кабинета-спальни он не сводил глаз. Окна были тщательно зашторены, но внутри явно горел свет. Это хорошо. Значит, Катерина наверняка отдыхает от трудов праведных по искоренению всяческой крамолы, и сегодня вряд ли куда ещё намылится...

Стоп. Он встал, как вкопанный, словно ноги его накрепко примёрзли к дорожке. Шальная мысль молнией озарила его сумеречное сознание и тут же, как и положено молнии, угасла в его глубинах. Нет, конечно, он никогда и ни за что на подобное не решится! Об этом глупо даже думать! Да просто даже фантазировать на такие темы – идиотизм высшей марки! В нынешних условиях решиться на такое – это подписать самому себе смертный приговор. Причем КАК именно его казнят, он видел сегодня сам. Сегодня была репетиция его собственной казни. С него просто сдерут шкуру тем самым длинным пастушьим кнутом. И кровищи на плацу будет значительно больше...

Но, чёрт возьми! Как же это было бы красиво!

Пока он рассуждал о невозможности осуществления своей дерзновенной фантазии, ноги отмёрзли от вытоптанной дорожки и сами привели его под окна директорского кабинета. Окна явно светились, но сквозь тяжелые гардины не пробивался ни единый лучик этого приглушённого, ночного света. Слившись со стеной, он понимал, что его ниоткуда не может быть видно. Если только...

Если только госпожа экзекуторша внезапно не распахнёт непроницаемые шторы и... вот тут он будет перед ней, как на ладони!

Москвич огляделся. Нет, он, конечно же, не будет ничего подобного делать. Он осторожно возьмет вон ту длинную, наполовину отломанную ветку, и просто представит, как красиво тут будет выглядеть эта надпись. Вот прямо тут – под окнами лютой садистки Катерины, мать её, Бэнечко! На белом, чистом снегу. Таком же девственно чистом, как тот, что эта паскуда пару часов назад залила кровью его товарищей и ни в чем не повинных девушек.

Хотя бы и ведьм.

И это будет действительно красиво. Утром она по любому распахнет эти сонные гардины и всё увидит...

Он понял, что остановиться уже не сможет. Даже если его прямо сейчас застукают на месте преступления, он всё равно доведет свою отчаянную акцию смертника до конца.

Ещё он опасался, что не сможет аккуратно и красиво разместить на ограниченном квадрате необходимое количество строк, что буквы окажутся недостаточно красивыми, что от страха допустит досадные ошибки, да мало ли что может пойти не так, кода волнуешься...

Но всё получилось. Твёрдой и уверенной рукой он вывел готическим шрифтом положенные четыре строки:

Ни звука из ее груди,

Лишь бич свистал, играя...

И Музе я сказал: «Гляди!

Сестра твоя родная!»

После чего повернулся, обогнул флигель с другой стороны, и решительно отправился восвояси, спать. Ветку он предусмотрительно забрал с собой.

Выбросил её только подходя к дверям своего спального корпуса.

Настроение у него было спокойное и безмятежное. Он тихонько отворил входную дверь в общий коридор, прокрался к своей палате, прислушался. Нигде ни единого шороха. Тишина и практически абсолютный мрак.

Он знал, что дверь в их палату немного поскрипывает, но решил не заморочиваться этим обстоятельством – всё равно в палате кроме Славика никого быть не могло. Поэтому он, поморщившись, скрипнул дверью, и проник в помещение.

Чья-то тяжёлая, горячая рука, сдавила его горло.

— Попался? – услышал он тихий, ласковый голос мадам Бэнечко. И практически лишился чувств.

Рука легко перехватила его болтающийся строгий ошейник, потянула вперёд, и Москвич тут же оказался в жарких объятиях немного полноватой, но по-прежнему статной и фигуристой дамы.

— Где шлялся? – спросила она спокойным, и даже слегка игривым тоном.

— Вылизывал задницу госпожи Стеши, - ответил он честно.

— Ну и как? – даже в темноте он почувствовал, как она скабрезно ухмыляется.

— Солёная.

— Странно. А все говорят, что задница у Стеши самая сладкая во всем пансионе! Врут?

— Врут. Солёная от крови.

Ошейник впился всеми своими шипами ему в горло.

— А у меня точно сладкая, - прошелестела ему прямо в ухо мадам Катерина. – Что ты выбираешь – боль или наслаждение?

— Боли я сегодня уже нахлебался.

— Тогда поедем ко мне. Будешь исполнять свои обязанности ночного портье. Я научу тебя наслаждаться, когда другие страдают. Ты знаешь, что это такое?

— Знаю. Но я так не могу.

— Ты неправильный мальчик. Правильные мальчики обычно бывают злыми и красивыми. Ты красивый, но не злой.

— Это плохо?

— Это плохо. Но я тебя исправлю.

— Я неисправим. Так написано в моём личном деле.

— Я исправлю и тебя, и твое личное дело. Ты же не надеешься освободиться по УДО?

— Надеюсь.

Она прижала его к себе ещё сильнее, и Москвич почувствовал, что может и задохнуться в этих объятиях.

— Я могу лишить тебя этой надежды. Одним своим словом.

Именно в этот момент он ощутил нарастающий страх. Он так и не смог себе ответить, чего он больше хочет: продолжать надеяться, или узнать всю правду.

— Но мне нравится мысль не лишать тебя твоей мечты. Продолжай надеяться. А я буду разрушать эту надежду постепенно. Каждый день, понемногу...

От неё пахло

Порно библиотека 3iks.Me