— ремень ложится прямо по соскам, они краснеют, набухают от удара, она кричит громче, голова мотается, слёзы текут ручьём, оставляют мокрые дорожки на щеках. Третий — чуть выше, поперёк груди, полоса пересекает первую, четвёртый — ниже, ближе к рёбрам, пятый — ровно по центру, ремень цепляет оба соска, она хрипит:
— Пять... — голос срывается, грудь горит красными следами, кожа дрожит, очки запотели, слёзы капают с подбородка, но она висит, никуда не делась — пятёрка готова.
Люда повисает на своих путах — руки вытянуты, верёвки впиваются в запястья, она дышит тяжело, грудь ходит ходуном, красные полосы проступают ярче. Но это не конец.
— Ножки расставь пошире, — говорю я, почти ласково, голос чуть смягчается, но глаза горят. — Три раза по пизде отхватишь, считай каждый удар. — Она медлит, голова дрожит, очки сползают. Я рявкаю:
— Ноги шире, сука! — Она вздрагивает, подчиняется — раздвигает ноги, колени дрожат, между бёдер всё открыто, уязвимо. Я беру ремень, замахиваюсь снизу вверх — раз! Удар хлещет по её пизде, кожа шлёпает громко, она визжит — пронзительно, как резаная, ноги подгибаются, тело бьётся, но турник держит.
— Один... — хрипит она, голос тонкий, ломается.
Второй — ремень снова бьёт снизу, прямо по центру, она рыдает в голос — слёзы текут ручьём, очки слетают с носа, падают на пол, звякнув стеклом, крик рвётся из горла, смешанный с хрипом.
— Два... — выдавливает она, захлёбываясь. Третий — самый сильный, я вкладываю всю руку, ремень свистит, врезается в неё снизу вверх, звук мокрый, резкий, она орёт:
— Три... — и бьётся в путах, как рыба на крючке — ноги дергаются, тело выгибается дугой, руки натягивают верёвки до предела, она почти виснет на них, задыхается в рыданиях, слюни текут с подбородка, лицо красное, мокрое, вся в слезах.
Её боль и унижение заводят меня — я смотрю на Люду, привязанную к турнику, красные полосы на её теле, слёзы, дрожь, и внутри всё кипит, похоть берёт верх. Сегодня я хочу взять её по полной — выжать всё из этой твари до конца. Уже отвязала одну её руку — пояс от халата ослаб, запястье красное, она чуть опустила плечо, я тянусь к другому узлу, пальцы касаются шёлка, и тут — щелчок замка. Входная дверь открывается.
Муж.
Его не ждала раньше понедельника. Мы замерли прямо напротив — я голая, ремень в руке, Люда висит на турнике, избитая, с одной свободной рукой. Ужас вцепился в сердце, я застыла — лицо пылает, тело холодеет. Раскрыта. Всё кончено. Руки сами дёргаются прикрыться — грудь, низ, но это бесполезно. Люда тоже замерла — глаза огромные, слёзы блестят, она не дышит. Он стоит в дверях, сумка в руке, смотрит на нас. Секунда тянется, как час. Его лицо бледнеет, глаза стекленеют, сумка падает с глухим стуком. Дверь хлопает за ним.
Он шагает вперёд, медленно, смотрит то на меня, то на Люду. Я вижу, как он цепенеет — лицо вытягивается, будто мозг отказывается верить: я, его жена, стою тут голая, с ремнём, а рядом девка, выпоротая, привязанная к турнику. Глаза бегают, руки сжимаются в кулаки, потом что-то ломается в его взгляде — шок тонет в злости, челюсть стискивается, вены на шее проступают.
— Вы чего, ебанулись? — выдавливает он, голос хрипит, дрожит от ярости. Смотрит на меня:
— Ты ебнулась совсем? Шлюха, ебанутая! Так ты тут без меня развлекаешься? Извращенка! — Он почти орёт, лицо краснеет, шаг ближе, кулаки дрожат. Люда шарахается, дёргает привязанной рукой, верёвка скрипит, она в панике. Я стою, как столб, сердце колотится, слов нет – никогда таким его не видела – он же добрый, мягкий, почти как я... КАК Я? Блядь, а я-то добрая?
Он переводит взгляд на Люду — её красные полосы, голое тело, слёзы. Злость в нём кипит, но я вижу, как в глазах вспыхивает что-то ещё — похоть, дикая, жаркая, смешанная с яростью. Он сглатывает, грудь ходит ходуном.
— Что за шлюха? — бросает он, но не ждёт ответа. Он смотрит на её бёдра, сиськи, молодое тело. Лицо краснеет сильнее.
— Хер с вами, я тоже сейчас удовольствие получу, — говорит он, голос тяжёлый, злой, и яростно рвёт верёвку, отвязывая вторую руку Люды. Она дёргается, но он держит крепко. Я вжимаюсь в стену, спина липнет к холодным обоям, ноги дрожат, я не знаю, что делать.
Люда отвязана. Он хватает её за руку, волочёт в комнату — там просторнее, коридор тесный. Ставит на колени — резко, грубо, она падает, ноги подгибаются, слёзы текут. Я медленно вползаю за ними, прижимаюсь к стене, стараюсь не отсвечивать, сердце колотится, страх душит. Он быстро стягивает штаны — ремень звякает, ткань падает к щиколоткам, и я вижу его эрекцию, невероятную, твёрдую, такую я давно не видела, может, вообще никогда. Конечно... Она молодая, красивая, сочная, нежная — не то что я...
И вдруг, сквозь страх, меня заливает жуткая ревность — горячая, едкая, как кислота. Чёртова шлюха! Это из-за неё всё рушится — моя семья, моя жизнь, из-за этой твари, что влезла ко мне, соблазнила, втянула в мерзости, а теперь мой муж стоит перед ней, и его член торчит, как не торчал последние... не знаю сколько лет.
Без лишних слов он хватает её за голову, пальцы впиваются в волосы, разжимает ей челюсти — она мычит,
Порно библиотека 3iks.Me
1349
21.03.2025
|
|