одновременно.
И то ли демон стал как-то по-особому плющить сознание Екатерины в эти страшные дни, то ли какая особая, колдовская шизофрения окончательно одолела её, но настроение милфы внезапно испортилось, и она, строго глядя в глаза переводящих дух парней, вдруг заявила:
— Вы думаете, я ничего про вас не знаю?
Все тут же опустили глаза, припоминая недавние свои прегрешения. Ничего особо криминального они вроде бы не допускали, ну разве что какие дерзновенные помыслы? Но вроде за это пока не наказывали.
— Вы и правда думаете, что я не в курсе, как вы здесь тайно собираетесь на свои сходки, как чифирите, прикалываетесь за понятия и даже пытаетесь привить свою преступную идеологию нашим добросовестным воспитанницам?
Голос у милфы стал скрипуче противным и в нём появились интонации старой энкавэдэшницы, которая в чем-то подозревает арестованного, но в чём именно сама не знает, и старается развести его на признательные показания.
Все быстро стали прикидывать, в чём можно покаяться, без особого риска налететь на крутое наказание. Вспоминать, как готовили «дорогу» к Стеше в подвал никому не хотелось, тут и правда, попахивало уголовным делом даже по нынешним гражданским законам страны, что уж говорить про ведьминские...
Москвичу вдруг стало плохо. Он физически почувствовал, как внутри него образуется тягучая предобморочная пустота, и как заполняет эту пустоту липкий и холодный, словно пот, страх. Надвигалось что-то очень плохое. Постыдное и страшное. Наверняка это передалось ему от его хозяйки – милфа уже предвкушала какую-то пакость, и её ноги слегка шевелились и подрагивали у него на плечах. Павел даже ощутил, как она слегка поглаживает его щёку своим сапогом. Как будто стараясь его немного успокоить.
«А и правда, ты-то чего волнуешься? – вдруг отчётливо проявился противный внутренний голосок. Он действительно сегодня очень не понравился Москвичу. Уж больно много было в нём сегодня неприкрытого ехидства и какой-то отстранённой жестокости. – Тебе-то что? Стой себе, опустив покорно гриву, и нюхай её резиновые сапоги. И приготовься – сейчас ещё и лизать их будешь! Пока она станет трахать твоих друзей...».
«Трахать?» – переспросил он мысленно.
«Именно так. Трахать. В жопу. Вернее в их, девственные жопы. А вы как думали? Что тут можно проскочить промеж ёбаных? Или как сейчас модно говорить – между струй? Не-а!»
Голосок явно издевался над ним и впервые он ощутил, что это ЧУЖОЙ голос, не его Альтер-эго, пусть и запрятанное глубоко в подсознании.
«У тебя, на этот раз, особого выбора нет» - продолжал донимать его голос. – Или взять всё на себя, и быть выебаным первым, или прижаться к этому сапогу как можно нежнее. Или ты и правда ничего ещё не понял?».
«Что я должен такое важное и так внезапно понять?» - переспросил он.
«Твоих друзей рано или поздно отсюда заберут. Их уже всех разобрали, как кроликов по клеткам, и именно потому так и называют – кроликами. А ты достался милфе. И она, в отличие от Стеши, Эллы или Илоны никуда в конце года уезжать не собирается! Она собирается здесь править вечно! Ну, или, по крайней мере, ближайшие лет сто. И все эти сто лет ты будешь сидеть в этом её сапоге... Как тебе такая перШпектива?».
Голосок намеренно исказил последнее слово.
«Почему в сапоге, а не под сапогом?» - спросил Москвич скорее по инерции, чтобы хоть что-то спросить.
«Это ты узнаешь чуть позже, когда она тебя посадит именно что в ЕЁ САПОГ, внутрь него, чтобы ты там всё прочувствовал и ощутил своё незавидное положение в полной мере. Так что не спеши, всему своё время».
«Совет какой-нибудь дашь?» - спросил Павел просто так, чтобы хоть как-то завершить этот неприятный разговор. Сам для себя он всё уже решил.
«Я бы на твоём месте поступила бы точно также» - неожиданно дружелюбно отозвалась внутренняя собеседница и, как всегда, демонстративно хлопнула дверцей.
А госпожа директриса тем временем достала из поясной маленькой сумочки тот самый розовый, сравнительно небольшого размерчика, страпон, который и Москвич, и Стремяга очень хорошо помнили по предновогодним приключениям с Эллой. Похоже, у них тут на весь пансион, был только этот прибор для особо пикантных удовольствий. Фу, какая мерзость, успел подумать Павел, и тут же, словно отозвавшись на его негодование, милфа достала из той же сумочки еще и четыре презерватива.
— Не переживайте, - осклабилась она, помахивая перед парнями черными пакетиками с золотыми красотками на картинках. – У нас строго соблюдаются правила личной гигиены.
«От гиены не жди гигиены!» - услышал он вдруг отчётливый голос Крохи, и поймал его пристальный взгляд, изловчившись посмотреть на ребят из-под дамского сапога.
«Теперь всегда так будешь смотреть на мир», - подумал он, и это была, безусловно, его, личная мысль. Голосок пока не возвращался. – Теперь это твоя вечная першпектива – вот так выглядывать, словно мышь из-под веника. Тебя же не зря теперь добропорядочные, или как их именует сама директриса – добросовестные барышни, называют её подследником, разве не так? Ты и есть её подследник! Докажи самому себе, что ты достоин этого высокого звания!
— Великая волшебница! – льстиво целуя её противно пахнущий болотом резиновый сапог, встрял он в разговор. – Оттрахайте, пожалуйста, меня! Это я самым наглым образом собираю тут тайные воровские сходки и проповедую преступную идеологию превосходства белых маскулинных супрематистов!
Такой неслыханной наглости даже от него милфа явно не ожидала. Несколько секунд она ошалело смотрела на него, затем оттолкнула ногой, как надоевшую мебель, и
Порно библиотека 3iks.Me
3305
29.03.2025
|
|