Бедность не приговор. Часть 3- Читать онлайн

— попросил он, наклоняясь ближе. — Как это было с ним?

Её взгляд дрогнул, в нём смешались стыд и жар. Она заговорила, тихо, с дрожью:

— В тачке я ему отсосала, Лёш. А дома он меня... трахал, грубо, на столе, на полу. Я орала, текла, хотела его. Это было как огонь. Но теперь понимаю — это не я, это порошок.

Он смотрел на неё, её слова жгли. Образ Димы — резкого, властного — стоял перед глазами, и это только разжигало его. Он схватил её за талию, притянул, её грудь прижалась к нему. Она подалась навстречу.

Он стянул её стринги, она вцепилась в его плечи. Он скинул шорты, вошёл в неё — резко, глубоко, — она вскрикнула, впиваясь в его спину. Её грудь дрожала под его руками, он двигался сильно, яростно, её стоны заполнили комнату, смешиваясь с его дыханием.

— Ты круче его, Лёш, — шептала она, задыхаясь, ногти царапали его. — Давай так.

Он кончил с хрипом, упал на неё, чувствуя, как она дрожит. Они лежали, тяжело дыша, её обида на Диму тлела в глазах, но сейчас она была тут.

— Пойду в душ, — сказала она тихо, поднимаясь. Ноги дрожали, она собрала волосы и ушла в ванную.

Алексей смотрел ей вслед, в голове мешались облегчение и тревога. Через пятнадцать минут она вернулась, в полотенце, кожа ещё блестела.

— Иди ты, — бросила она, падая на кровать.

Он кивнул, прошёл в ванную, пустил холодную воду, смывая пот и мысли. Вернулся, лёг рядом — она уже дремала, свернувшись под одеялом. Он смотрел в потолок, думая о Диме, о завтра. Оба хотели продолжения — она, чтобы гореть, он, чтобы видеть её такой. Но сейчас они уснули, оставив всё на утро.

Алексей открыл глаза, веки тяжёлые, будто налитые свинцом, а тело ныло, как после долгой пьянки или драки в подворотне. Но внизу живота пылал жар, член стоял, твёрдый, как стальной прут, натягивая ткань шорт до предела — будто ему снова шестнадцать, и он только что стащил с дружка журнал с голыми бабами. Он лежал на спине, уставившись в потолок, где пятно сырости расползалось, как чёрная карта чужой страны, и пытался поймать ускользающие куски вчерашнего. Ночь была как пожар: её стоны, хриплые, рвущиеся из горла, её ногти, что цеплялись за его кожу, её тело, горячее, мокрое, податливое под ним. Они ебались так, будто мир вокруг рушился, и он спал после этого, как младенец, уткнувшись в подушку, пока её запах — резкий, с кислинкой пота и чем-то животным — обволакивал его, как дым от костра.

Он повернул голову — Марина лежала рядом, свернувшись в комок под простынёй, что сползла, обнажив её плечо с багровым пятном от его пальцев. Её грудь чуть виднелась через тонкую ткань старой футболки, соски проступали под ней, как два тёмных узелка, и он почувствовал, как слюна скапливается во рту. Она зашевелилась, потёрла лицо ладонью, села, волосы торчали в разные стороны, как у девчонки после урагана. Её глаза, ещё мутные от сна, блуждали по комнате, пока не остановились на нём. Она потянулась, футболка задралась, оголив полоску живота с лёгким следом от резинки трусов, и выдохнула, голос сиплый, с лёгкой дрожью, будто горло пересохло:

— Лёш, эта дрянь от Димы... она выветрилась, кажется. Я вчера была не я, понимаешь? Как будто в башке чужой кто-то сидел, а я только смотрела.

Алексей напрягся, простыня смялась под его локтем, когда он приподнялся, глядя на неё. Её слова резанули, как нож по сухому хлебу, и он почувствовал, как внутри всё сжалось — не от злости, а от чего-то другого, тёмного, горячего. Ему захотелось схватить её за запястья, прижать к матрасу, вытрясти из неё этот стыд, но вместо этого он только хмыкнул, голос низкий, с хрипотцой:

— Чё, правда? А мне вчера зашло, знаешь. Ты орала, как сучка в течке, а я... я спал потом, как в детстве, когда мамка сказки читала. А утром — вот, смотри, — он откинул простыню, показывая, как шорты обтягивают его стояк, пульсирующий, живой, готовый к бою. — Это после того, как мы ебались полночи, прикинь? Как будто я пацан, который ещё ни одной дырки не видел.

Она посмотрела на него, губы дрогнули, но вместо улыбки на лице мелькнула тень — стыд, смешанный с чем-то, что он не мог уловить. Её пальцы сжали край простыни, суставы побелели, и она отвела взгляд, уставившись в угол, где валялась её вчерашняя юбка, мятая, с пятном от пролитого пива. Голос её был тихим, почти шёпотом, но в нём дрожала нота, от которой у него мурашки побежали по спине:

— Да, Лёш, было пиздец как жарко. Я сама себя не узнавала — текла, как шлюха, кричала, пока горло не содрала. Но это не я была, понимаешь? Эта хрень от Димы... она меня в мясо размазала. А теперь я сижу тут и думаю — какого хуя я вообще это сделала?

Её слова ударили его, как пощёчина, но член всё ещё стоял, и он чувствовал, как кровь стучит в висках, как желание — тупое, животное — лезет наружу. Он вспомнил, как она извивалась под ним, как её бёдра дрожали, как её сиськи подпрыгивали в такт его толчкам, и ему захотелось сорвать с неё эту футболку, бросить её на пол и взять прямо

Порно библиотека 3iks.Me