Однокомнатная жизнь ч.2- Читать онлайн

Прошло несколько недель. Женя привык к квартире, к храпу Галины Ивановны, к её огромным трусам на верёвке и борщу по вечерам. Их отношения стали тёплыми, почти семейными, но с лёгким напряжением: он всё чаще ловит себя на том, что её тело в тонкой ночнушке занимает его мысли, а она, замечая его ночные "ритуалы", начинает подыгрывать — то случайно заденет его плечом, то оставит дверь в ванную чуть приоткрытой. Она не осуждает его, а наоборот, чувствует странное оживление от того, что молодой парень рядом с ней так реагирует. Это будит в ней давно забытую женственность, хоть она и скрывает это за привычной ролью хозяйки.

Однажды ночью она просыпается от его скрипа, говорит: "Тише, Женя, стены тонкие, " и добавляет с улыбкой: "Дело молодое, понимаю." После этого между ними появляется молчаливое соглашение — он знает, что она знает, а она не против этого. Напряжение растёт, пока не доходит до точки, где что-то должно случиться.

Ночь была холодной — октябрь 1987-го, за окном шёл мелкий дождь, стуча по подоконнику. Радио давно выключили, и в комнате стояла тишина, нарушаемая только тиканьем часов. Женя лежал на раскладушке, одеяло сползло до пояса, и он, как обычно, ждал, пока Галина Ивановна уснёт. Её храп стал сигналом — громкий, ритмичный, как паровоз. Он закрыл глаза, представил её силуэт в ночнушке, её тяжёлые формы, и рука привычно скользнула под трусы. Раскладушка скрипнула, но он уже не боялся — знал, что она спит.

Но в этот раз храп прервался раньше. Галина Ивановна заворочалась, села на диване, и в темноте он услышал её голос — тихий, чуть хриплый:

— Женя, ты опять?

Он замер, рука застыла, сердце заколотилось. Лицо горело от стыда, но он не успел ничего сказать — она кашлянула и добавила:

— Да не прячься ты, вижу же. Чего стесняешься?

Женя сглотнул, не зная, куда деться. Он натянул одеяло, но она вдруг встала, скрипнув диваном, и подошла к его раскладушке. Ночнушка колыхалась на ней, и в слабом свете фонаря, пробивавшемся через шторы, он видел её массивную фигуру — огромную грудь, широкие бёдра, дряблую кожу. Она остановилась в метре от него, глядя сверху вниз.

— Я… я не хотел… — начал он, голос дрожал, но она махнула рукой.

— Да брось ты, — сказала она мягко. — Молодой ты, кровь горячая. Думаешь, я не понимаю? Муж мой в твои годы такой же был, да и я не монашка.

Она замолчала, глядя на него, и в её глазах мелькнуло что-то странное — не осуждение, а любопытство, смешанное с теплом. Женя не знал, что делать, но тело его предало — стояк под одеялом был очевиден, и она это заметила. Галина Ивановна усмехнулась, но не отошла.

— Ладно, хватит мучиться, — сказала она вдруг, и, к его ужасу и удивлению, села на край раскладушки. Та жалобно скрипнула под её весом. — Давай уж помогу, а то ты всю ночь скрипеть будешь.

— Ч-что? — выдавил он, глаза расширились, но она только хмыкнула.

— Не бойся, не съем я тебя, — сказала она, и её рука — большая, тёплая, с натруженной кожей — легла поверх одеяла, туда, где проступал его член. Женя дёрнулся, но не отстранился — стыд и желание смешались в нём, и он просто смотрел, как она медленно откинула одеяло.

Он лежал в трусах, футболка задралась, и она, не говоря ни слова, потянула резинку вниз. Женя закрыл глаза, чувствуя, как её пальцы — неуклюжие, но уверенные — обхватили его. Это было не так, как он представлял с девушками из фантазий, но её тепло, её запах — мыло, варенье, старость — всё это смешалось в странный, почти гипнотический коктейль. Она двигала рукой медленно, тихо приговаривая:

— Вот так, расслабься… Ничего страшного, Женя…

Он не мог говорить, только дышал чаще, цепляясь за края раскладушки. Её грудь колыхалась рядом, ночнушка чуть сползла с плеча, и это зрелище — её дряблое, но такое реальное тело — довело его до края быстрее, чем он ожидал. Через минуту он кончил, сдавленно выдохнув, и она, не меняя выражения лица, вытерла руку о подол ночнушки.

— Ну вот, — сказала она спокойно, как будто только что помыла посуду. — Теперь спать будешь крепче.

Женя лежал, тяжело дыша, не в силах посмотреть ей в глаза. Она встала, поправила ночнушку и вернулась на диван. Через пару минут её храп снова заполнил комнату, а он так и лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, что только что произошло. Это не было любовью, не было страстью — это было странным, почти бытовым актом, смесью её заботы и его потребности. Но что-то в нём изменилось.

Утром Галина Ивановна вела себя как обычно — поставила ему чай и кашу, спросила про учёбу, только в её взгляде мелькнула лёгкая насмешка. Женя краснел, но молчал, а она, заметив это, сказала:

— Не переживай, Женя. Жизнь длинная, всякое бывает.

И всё. Они не говорили об этом, но их отношения стали другими — ближе, с тайной, которую оба приняли.

Прошло несколько недель после той первой ночи, когда Галина Ивановна помогла Жене рукой. Их жизнь текла по-прежнему — он ходил в техникум, возвращался к шести, ел борщ или котлеты, зубрил учебники за шатким столом. Но что-то изменилось в воздухе их тесной квартиры. Галина Ивановна стала смелее, раскованнее, будто тот

Порно библиотека 3iks.Me