Жестокие ведьмы Маркистана (Части 26 - 27)- Читать онлайн

Что вы от меня хотите? – так же тихо переспросил Павел.

— Впусти меня в своё сознание, когда будешь в очередной раз связываться с ней...

— С кем?

— С ней! – слегка обозначив голосом твёрдый нажим, перешла от лести к строгости Пульхерия. – С ней! С ЕА! И не претворяйся, что не понимаешь, о ком я говорю. Сейчас хватит мне врать. Я бы не пришла сюда, и не стала бы с тобой сюсюкать, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Так что отвечай: да, или нет?!

— Я не знаю никакой ЕА, и тот голос, что иногда посещал меня во снах, давно уже перестал во мне звучать. Так что простите меня, темнейшая...

Он ожидал удара, но не рассчитывал, что тот будет настолько сильным и болезненным.

— Скотина! – прошипела некромантка и в один миг вся её напускная ласковость испарилась. Перед Москвичом стояла на ногах злобная ведьма, а в её правой руке уже струилась, разматываясь, живая длинная плеть, подрагивая в предвкушении жестокого веселья, своим тонким кончиком.

Павел быстро понял, что терпеть всё это далее нет никакого смысла, а попытаться свалить отсюда ещё есть последняя возможность. И потому рванул в сторону поляны, на звуки исполняемой приблатнённым с хрипотцой голосом Стремяги песни группы Пикник:

Там, на самом на краю земли

В небывалой голубой дали

Внемля звукам небывалых слов

Сладко-сладко замирает кровь.

Но подлый длинный кнут Пульхерии уже стрельнул сухим коротким щелчком у него позади и огненной болью по правому боку, по самым рёбрам, свалил его на песок. Москвич покатился кубарем, перевернулся через голову и снова вскочил, пытаясь оттолкнуться от ставшего вмиг вязким, как болото, песка. С ледяным ужасом в груди он осознал, что чья-то непреодолимая сила затягивает его сознание, а следом и его тело в чужой дурной, и очень страшный сон. Провалившись в который, он окажется полностью во власти той, что пришла вырвать из его души последнюю, и самую главную для него тайну. Там она сможет пытать его как угодно, пороть хоть до утра, хоть до завтрашней ночи. Сможет убивать его сколько угодно, и снова возрождать, для дальнейших, непрерывных пыток. Там он окончательно потеряет себя и рано или поздно сломается.

А значит, предаст ту, которая одна поддерживает в нём хоть какую-то надежду...

И потому он зацепился последним краешком своего сознания за то единственное, что хоть как-то связывало его с реальностью. За песню. За этот голос, звучащий всё тише, но настойчивей и проникновеннее:

Там ветра летят, касаясь звёзд

Там деревья не боятся гроз

Океаном бредят корабли

Там, на самом на краю земли

Дальше он просто пополз. На четвереньках. На корачках, вернее сказать. Пополз потому, что идти уже не мог. Каждый новый удар кнута выжигал в нем последние силы и ослеплял отчаянной болью. Такого страдания он не испытывал доселе никогда, даже в ту первую порку, полученную от Екатерины, когда их всех поочерёдно ломали, чтобы навсегда поставить на колени перед её величеством Ведьмой. Сейчас кнут просто прирастал к его спине, всасывался в кожу, а затем сползал вместе с ней, отрывая попутно и кусочки мяса, сладостно причмокивая его кровью.

Москвич беззвучно шипел, боясь заглушить своим криком песню, которая была теперь его единственным ориентиром в солёном мареве боли и отчаяния. Исчезнет песня – и ему некуда будет ползти. Некуда будет ползти – и некромантка его настигнет, перевернёт на спину, и начнёт стегать по груди, животу и по гениталиям, а он знал – этого он не выдержит ни секунды. И никто не способен такое выдержать. И потому надо рваться вперёд, изо всех сил, доползти, во что бы то ни стало, потому что остался ПОСЛЕДНИЙ в его жизни куплет:

Что ж ты, сердце, рвёшься из груди?

Погоди немного, погоди

Чистый голос в небесах поёт

Светлый полдень над землёй встаёт!

Он дополз. Добрался, добежал, долетел до спасительной черной кущи мягких пахучих цветов и кустарников, несказанно обрадовавшись возможности спрятаться хоть на миг от безжалостной плети-змеи. И практически готов был рухнуть без оглядки в эту тёмную прохладную цветущую зелень, как вдруг навстречу ему нет, даже не вышли, а буквально материализовались двое, две абсолютно чёрные фигуры, поначалу показавшиеся ему огромными. Словно налетев с размаху на невидимую стену, Павел вдруг увидел перед собой невероятно страшное, словно вылепленное из глины продолговатое женское лицо, обрамлённое копной грубых темных волос, словно завитых на раскалённую кочергу. Длинный «греческий» нос, тяжёлый подбородок, глаза, смотрящие словно бы в разные стороны... Где-то он уже видел это завораживающе-библейское личико, вот только где?

Не хотелось вспоминать, но он вспомнил. Вальпургиева ночь, намечавшееся жертвоприношение Крохи и их последнюю решимость умереть вместе с ним, лишь бы раз и навсегда покончить с этим липким страхом.

И это лицо. Эту огромную даму, выше его на целую голову, этот бездонный взгляд и опрокидывающую всё вокруг волну абсолютно невероятной силы, на которую не способен не то что человек, но даже и самая отчаянная ведьма.

Лилит. Матерь всех демонов. Крёстная Стеши из Торжка. Собственной персоной. А вслед за ней появился и сам Ибн Даджал – демон покровитель пансиона мадам Азалии. Невзрачный мужичок лет пятидесяти в нелепом кожаном костюме тёмно-бордового цвета, при галстуке в стиле «пожар в джунглях», и в красных мокасинах на босу ногу. Не то цыганский барон, не то мексиканский сквалыга.

Москвич отрешённо подумал, что он умер, попал в Ад, и сейчас эта парочка потащит его на сковородку. Но они прошли буквально сквозь него, даже

Порно библиотека 3iks.Me