Утро после бани тянулось медленно. Ваня проснулся с ноющей попой и гудящей головой, будто самогон всё ещё кружил в крови. За окном блеяла коза Марфа, белая, с кривым рогом и выменем, что волочилось по земле. Дед уже копошился у сарая, бросая сено в загон. "Вставай, Ванюша, дело ждёт", — крикнул он, и Ваня, морщась, поплёлся наружу. Попа болела при каждом шаге — тупая, тянущая боль, будто что-то внутри всё ещё натянуто, и он старался идти ровно, чтобы дед не заметил.
"Пойдём Марфу доить, научу тебя", — сказал дед, подмигнув так, как вчера в бане. Ваня кивнул, хотя внутри всё сжалось. Они зашли в сарай, где пахло навозом и тёплым звериным духом. Дед поставил табурет, сунул Ване ведро: "Держи её за рога, а я покажу". Ваня неловко ухватил Марфу, чувствуя, как её шерсть колет ладони, грубая и слипшаяся от грязи, а дед присел сзади, сжимая вымя. Молоко брызнуло в ведро, тонкой струйкой звеня о металл, и дед хмыкнул: "Она у меня умница, всегда выручает". Ваня заметил, как старик погладил козу по боку, почти ласково, пальцы задержались на её шерсти чуть дольше, чем надо, и что-то в этом жесте кольнуло его — слишком похоже на вчера, когда дед гладил его самого.
День прошёл в работе. Ваня таскал воду, колол дрова, стараясь не смотреть деду в глаза. Тот вёл себя как обычно — шутил, похлопывал по плечу, но каждый раз, когда говорил "молодец", Ване чудился намёк. К вечеру дед достал самогон: "Выпьем, внучек, за наш труд". Ваня отпил глоток, чувствуя, как горло жжёт, а дед смотрел на него долго, будто прикидывая что-то. "Марфа-то, — начал он, — она мне после бабки как подруга была. Выручала частенько, когда тоска брала". Ваня замер, не понимая, что старик имеет в виду, но спросил: "Как выручала?" Дед усмехнулся, махнул рукой: "Да так, "компанию" мне составляла".
Ночью Ваня проснулся от шума. За стеной скрипели доски, слышалось глухое блеяние Марфы и тяжёлое дыхание деда, с хрипотцой, как будто он задыхался. Ваня сел на кровати, сердце заколотилось, и он прислушался — блеяние стало громче, резче, почти жалобным. Он встал, босиком прошёл к окну, но сквозь мутное стекло ничего не разглядел — сарай был тёмным пятном за домом. Пот стекал по спине, хотя ночь была прохладной, и Ваня, сам не зная зачем, натянул штаны и прокрался к двери. Луна светила тускло, бросая длинные тени от забора, и он тихо двинулся к сараю, откуда доносились звуки — ритмичный скрип, шорох сена, прерывистое дыхание деда.
Дверь сарая была приоткрыта, щель пропускала слабый свет от фонаря внутри. Ваня заглянул, и ноги будто приросли к земле. Дед стоял голый, потный, спиной к нему, кожа блестела в тусклом свете, капли пота стекали по спине, цепляясь за седые волосы. Он был слегка сгорблен, ноги расставлены, а перед ним — Марфа, привязанная к столбу верёвкой. Её зад был приподнят, хвост мотался из стороны в сторону, и она блеяла, мотая головой, пытаясь вырваться. Дед держал её за рога одной рукой, крепко, костяшки побелели, а второй рукой упирался в её бок. Его движения были медленными, неровными, член старика — длинный, толстый, с открытой головкой — входил в козу, и каждый толчок сопровождался влажным звуком и скрипом сена под ногами. Марфа дёргалась, но дед прижимал её сильнее, бормоча: "Хорошая ты, Марфа, всегда выручишь, тихо, моя". Его голос был низким, сиплым, и Ваня заметил, как яйца деда качаются в такт движениям, тяжёлые, блестящие от пота, хлопая о шерсть козы.
Ваня замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах, а желудок скручивает. Он видел, как член деда то исчезает в Марфе, то появляется снова, скользкий, с тонкой ниткой слизи, тянущейся к шерсти. Коза блеяла громче, её копыта скребли по земле, оставляя борозды в грязи, а дед дышал всё тяжелее, с присвистом, как будто задыхался от жары. Ваня не мог отвести глаз — это было не доение, не уход, а что-то дикое, животное, и в голове мелькнула мысль: "Он и со мной так же". Ноги подкосились, он отступил назад, и пятка задела старое ведро, что валялось у стены. Глухой звон разнёсся в тишине, и дед резко обернулся: "Кто там?"
Ваня рванул к дому, сердце колотилось в горле, но дед догнал его у крыльца, схватил за плечо рукой: "Ты что, Ванюша, подглядывал?" Его голос был хриплым, глаза блестели в темноте, лицо красное, потное, с каплями, застрявшими в морщинах. Ваня выдохнул, голос дрожал: "Дед, ты что с ней делал?" Дед хмыкнул, потёр шею, глядя в сторону: "А ты думал, я один тут пять лет жил? Марфа выручала, когда бабки не стало, тебя у меня еще не было, деревня почти пустая человек 100 осталось, а у меня тоже потребности есть. Сегодня хотел тебе отдых дать, не трогать, вот и пошёл к ней". Он замолчал, глядя на Ваню, и добавил: "Не болит у тебя ничего, Ванюша? Вчера-то я тебя хорошо погрел".
Ваня сглотнул, чувствуя, как стыд жжёт щёки: "Болит, дед, попа ещё ноет". Дед кивнул, будто это нормально, и положил руку ему на плечо: "Ничего, привыкнешь, первый раз всегда так. Ты мне внучек роднее всех теперь, а Марфа — она, выручает, когда надо. Хочешь, я тебя с ней познакомплю, если любопытно?"
Порно библиотека 3iks.Me
2286
07.04.2025
|
|