– спросил я.
— Договорились – сказал Петрович, и мы снова хлопнули по рукам.
— Одну поправку можно, - спросил я.
— Что ещё, - ответил Петрович.
— В те дни, когда сестра будет приезжать, можем перерыв делать, - спросил я.
— Да конечно и у меня если моя дома будет, то тоже не всегда могу, - пояснил Петрович.
Это означало, что до нового года, пока, если ко мне не приедет сестра, мой член и яйца не будут мне принадлежать. Что с ними будет, я даже не мог предположить. Исключение, когда будет гостить у меня сестра он принял безоговорочно и пообещал, что всё будет в целости и сохранности.
Первый месяц и новогодние праздники прошли без особых запоминающихся событий. В основном повторялось всё тоже, что и в зимнее и весеннее время, когда я работал в конторе ночным сторожем. Петрович перетягивал мой член и яйца, прикладывая к этому все усилия. Особенно ему нравилось перетягивать сильно возбуждённый член, когда его было трудно согнуть и тем более сдавить. Мне никогда этого не удавалось сделать. Петрович же, так затягивал узел, что шнур, смазанный вазелином, легко скользил вокруг члена и затягивал узел, сдавливая член до минимальной толщины, толщины пальца моей руки, а то и тоньше, где-то около полутора сантиметров. Что касается яиц и мошонки, то тут Петрович не стал долго ждать, и уже в первую неделю, как согласился взять в аренду мои гениталии, выдавил сквозь не успевшую окрепнуть кожу мошонки оба моих яйца, и я так даже походил некоторое время. Он не дал полностью им зажить, и уже через неделю с небольшим, Петрович снова выдавил яйца, и мы оба, сидели и рассматривали их. Как случаи выдавливания участились, а мошонка заживала медленнее, чем ему хотелось, то он вообще перестал перетягивать мне её и яйца. За то почти каждую неделю он их выдавливал яйца по два раза. Потом это стало ещё чаще и ранки, через которые яйца уже без особых проблем выскакивали наружу, почти не заживали и лишь схватывались тонкой плёнкой, которую и кожей то не назвать, да, и прикрыта эта плёнка была коростой по всей длине разрыва. Единственная возможность, чтобы кожа срослась по крепче, было, когда приезжала в гости Таня и мы с Петровичем не встречались, зато Таня узнала кое-что новое обо мне и поначалу удивилась что у меня почти всё лето не было мошонки и тут вдруг она появилась, и я рассказал ей куда её прятал и откуда у меня синяки на члене. Это шокировало её, но уже через пару часов она даже посмеивалась над этим. После отъезда сестры Петрович спрашивал меня.
— А ты сестре про меня ничего не говорил?
— Я что сам себе враг, нет конечно. – отвечал я.
Когда было тепло и шёл снег мы с Петровичем ночами бродили по селу, я как обычно был всегда голым. Петровичу нравилось проверять меня на прочность, и он за разговорами уводил меня то в один край села, то в другой, а то за его пределы по трассе и нередко в очень тёплые дни мне приходилось добираться до дома уже на рассвете прячась от всех. Петрович же предупреждал что я задержусь и придумывал всякие причины, а сам ждал во сколько я приду на работу. Ему было интересно узнать, как я прошёл по селу незамеченным.
После Нового года, мы продлили аренду до весны, пока дома не появилось много работы.
Шла уже середина марта и Петрович понимал, что аренде скоро конец и нередко уделял слишком много времени моим причиндалам успевая воплотить всё что было в его голове. Мне тоже хотелось удивить Петровича и как то я занимаясь делами во дворе, был выходной, как скрипнула калитка и вошёл Петрович.
Перекинувшись несколькими фразами он ухватил меня за яйца и снова выдавил их. Я ему и говорю.
— Хочешь мошонку порвать? - спросил я.
— Я вроде и так тебе её порвал. - ответил он.
— Если хочешь, можешь разорвать её до самого основания, - предложил я.
Петрович так удивился моему предложению что задумался.
— Если не хочешь, то так и скажи, больше не буду предлагать, - сказал я с тем умыслом, чтоб он согласился.
— А как потом, - не понимал он.
— Об этом не переживай, сестра на днях приедет так что успеет зажить, - пояснил я.
— Уговорил, - коротко ответил он.
— Ну тогда перетягивать и мошонку у самого основания, - сказал я и Петрович тут же перемотал мне её и завязал свой коронный узел.
— Можешь рвать но не оторви совсем и только до перетянутого места, - сказал я.
Петрович в зал пальцами обеих рук за края разрыва мошонки где только что порвалось и яйца выскочили наружу. Сжав кожу он стал тянуть в разные стороны и в его сильных и крепких руках кожа не выдержала и по старым разрезам что делал Семён, стала разрываться. Вскоре рядом с яйцами болтались два лоскутка мошонки. Я заметил что у Петровича даже в штанах образовался бугор и решил добавить шок для него. Я подошёл к ящикам в которые ещё осенью заготовил землю чтоб весной сеять рассаду. Я сёл на землю и мои яйца тут же прокатившись по ней стали чёрными.
— Ты что, грязь же попадёт, - был шокирован Петрович.
— Да ерунда, потом отмою, ты же перетянул - и показал
Порно библиотека 3iks.Me
1055
07.04.2025
|
|