она требовала, но её движения становились всё резче. Вдруг её тело напряглось, она застонала громче, и горячая струя ударила ему в лицо — она сквиртовала, заливая его рот и нос, пока он кашлял и дёргался под ней, а где-то в глубине живота у него разливалось тепло, которого он стыдился больше, чем её криков.
— Вот так, парень! — кричала она, покачиваясь на нём. — Чувствуй меня, мой хороший, давай!
Её большая грудь колыхалась над ним, а задница тёрлась о диван, пока она наслаждалась его беспомощностью. Когда она слезла, её лицо было красным от удовольствия, а Саша лежал, тяжело дыша, с мокрым, липким лицом.
— Теперь ты мой, парень, — хрипло рассмеялась она, вытирая пот со лба. — Пометила тебя твоя старушка, до последней капли.
— Хороший мальчик, — добавила она, хлопнув его по плечу. — Но это ещё не всё. Милок, теперь сверху.
Саша, сломленный, снял одежду. Его тонкий член напрягся, и она усмехнулась:
— Худенький., ложись на меня, и работай, как я скажу.
Он забрался на неё, его 1.65 м утонули в её 1.80 м мощи. Её грудь колыхалась, задница продавила диван, а сильные руки направили его внутрь. Она тут же обхватила его своими большими ладонями, прижимая к себе так крепко, что он едва мог дышать, его лицо уткнулось в её тяжёлую грудь.
— Сильнее, юнец! — командовала она. — Толкай, как надо!
Он двигался, а она подгоняла:
— Вот так, мой сладкий, глубже! Чувствую тебя, работай, пока я не кончу!
Вдруг она облизнула свой толстый палец, обслюнявив его до блеска, и просунула руку под него. Саша почувствовал, как её палец резко вошёл ему в попу, и дёрнулся, пытаясь вырваться.
— Куда это ты, парень? — прорычала она, сжимая его ещё сильнее. — Лежи смирно, в будущем и туда доберёмся, тебе понравится!
Саша задёргался, его худое тело напряглось, но её сила была непревзойдённой. Она держала его, как игрушку, продолжая двигать пальцем внутри, пока он не обмяк от боли и стыда. Её горячая плоть сжимала его член, и когда он кончил, она почувствовала, как его сперма заливает её внутри, горячая и обильная, вытекающая обратно по её бёдрам. Она застонала от кайфа, её тело задрожало под ним, усиливая её наслаждение.
— Ох, мой хороший, — выдохнула она, чувствуя, как его тепло растекается внутри неё. — Заливаешь меня, юнец, давай, кайфуй со мной!
Её крик наслаждения разнёсся по комнате, и Саша, дрожа на фоне её массы, чувствовал, как его собственный стыд смешивается с её удовольствием. Когда она отпустила его, сперма всё ещё стекала по её толстым ногам, оставляя липкий след.
— Молодец, — выдохнула она, гладя его по голове. — Завтра придёшь опять — кран течёт, починишь. А потом ещё чего-нибудь придумаю. Ты мой, и никуда не денешься.
Саша ушёл, но её голос звучал в голове, как приказ. Он боялся её меньше, но чувствовал, что эта ловушка затягивает его всё глубже.
******
Прошла неделя с того первого утра, и Саша уже не считал дни. Анна Петровна врывалась в его жизнь с настойчивостью старого будильника — то кран потёк, то лампочка перегорела, то телевизор "заглючил". Её голос, хриплый от возраста, но твёрдый, как сталь, стал фоном его будней, а её запах — смесь старомодных духов и прогорклого пота — пропитал его одежду. Ему было восемнадцать, ей за семьдесят, и эта пропасть в полвека ощущалась в каждом её движении, каждом слове.
Утро субботы началось с привычного стука — тяжёлого, будто она била не костяшками, а всей ладонью. Саша, ещё сонный, в мятой футболке и шортах, открыл дверь. Перед ним стояла Анна Петровна, её 1.80 м роста нависали над его 1.65 м, как старый дуб над молодым саженцем. На ней было выцветшее платье в мелкий цветочек, потёртое на локтях, с пятнами от борща у подола. Её огромная грудь натягивала ткань, а мощная задница выпирала сзади, как будто платье вот-вот треснет. В руках она держала потрёпанную сумку с продуктами, из которой торчала луковица.
— Сашка, хватит дрыхнуть, — буркнула она, протискиваясь мимо него, её плечо случайно (или не совсем случайно) толкнуло его в грудь. — Пошли, ужин мне состряпать поможешь. В мои годы одной возиться на кухне — сущий ад, а ты молодой, руки не отсохли ещё.
— Анна Петровна, я… только проснулся, — промямлил он, потирая глаза, его голос был тонким, почти детским рядом с её низким, прокуренным басом.
— Проснулся он, — фыркнула она, бросив сумку на его стол с таким звуком, будто там не картошка, а камни. — В твои годы я в пять утра коров доила, а ты тут сопли жуёшь. Давай, шевелись, парень, или мне тебя за ухо тащить?
Он вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Взял сумку, чувствуя, как её вес тянет его худые плечи вниз, и поплёлся за ней через коридор. Её квартира встретила его знакомым духом — пыльные занавески, запах прогорклого масла с кухни, лёгкий аромат лаванды от её духов, которыми она, видимо, пыталась перебить старость. На полу валялся старый ковёр с вытертым узором, а в углу скрипел радиоприёмник, тихо бормоча прогноз погоды.
— Картошку чисть, — бросила она, плюхнувшись на стул, который жалобно заскрипел под её богатырской массой. — И не ленись, юнец, я слежу.
Саша сел за стол, взял нож с потёртой деревянной ручкой и начал чистить. Его
Порно библиотека 3iks.Me
2474
09.04.2025
|
|