Девочке надо как следует высыпаться, а не то у неё цвет лица начинает портиться...
— Как прикажете, Великая! – некромантка присела в ещё более глубоком реверансе, хотя казалось, что глубже уже и некуда. И на этот раз даже раскинув руки в знак неимоверной признательности и преклонения.
..Ритуал клеймения проходил там же, где прошлым вечером парни так здорово чифирили и вспоминали прошлый побег Кости – в кочегарке. Только теперь она больше напоминала пыточную. Некромантка притащила откуда-то из совсем уж доисторических подвалов тяжелый грубый стул с подлокотниками. И велела Москвичу привязать к нему Андрея. Сама при этом стояла рядом и с интересом наблюдала, как тот затягивает ремни на запястьях и лодыжках своего приятеля.
— Потуже-потуже! – командовала она, проверяя так ли хорошо затянут каждый ремень.
Павлу было стыдно исполнять столь унизительную роль, но он боялся, что Пульхерия заставит его делать ещё что-нибудь, гораздо более мерзкое и страшное. Он видел, как раскаляется почти добела тонкий металлический пруток, с замысловатым вензелем на конце – жуткое орудие клеймения. И отлично понимал, какую чудовищную боль сейчас испытает его товарищ по несчастью. Но по-настоящему сочувствовать Андрею мешал подлый страх: лишь бы не его заставили быть палачом. Ну, или подручным палачихи, что сейчас было то же самое.
— Ты, Полечка, по наивности своей, наверное, думаешь, что я на тебе стану проверять насколько горячим должно быть тавро? – с нескрываемым предвкушением спросила его ведьма. – Не бойся этого! Ты, к сожалению, не мой раб. Ты – чужое имущество. Калечить тебя я не имею права. К тому же, кто захочет ссориться со столь могущественной ведьмой, как твоя хозяйка? Уж точно не я! – кокетничала некромантка, доставая из горящих углей раскалённый пруток и прикуривая от него какую-то странного вида самокрутку.
— А зачем же я ещё вам понадобился? – дерзко спросил Павел, стоя перед ней на коленях и поглядывая исподлобья в глаза садистке.
— Как зачем? – притворно удивилась та. – Ты будешь мне сапоги лизать, пока твой друг будет здесь корчиться от боли, вкушая ароматы палёной курицы!
— Зачем вам это? – Москвич решил дерзить до талого. – Вы ведь по-настоящему великая некромантка, можете и убить одним взглядом, и покорить любого. Зачем такие дешёвые понты?
Мерзкая улыбочка слетела с губ Пульхерии. Несколько секунд она серьёзно смотрела на Москвича, словно раздумывая наказать ли его самой и прямо здесь, или навалить ещё полсотни в общий счёт и на завтра.
— Закрой глаза! – ледяным тоном приказала она Андрею, и Москвич понял, что этот приказ понадёжнее повязки будет. Теперь что бы ни случилось, его приятель ни при каких условиях ничего не увидит.
— Ты спрашиваешь зачем? Чтобы показать твоему дружку, как здесь умеют ломать гордецов. Ты ведь для него что-то вроде местного авторитета стал в последнее время. Такой весь честный, правильный, справедливый. И вот будешь сейчас у меня в ногах валяться. Ведь будешь?
— Буду... - коротко вздохнул Павел.
Она поднесла конец прута, который постепенно остывая, становился уже малиновым, к самому лицу Павла. Он увидел, что само тавро на кончике прута представляет собой три металлические буквы ПУХ. Некромантка, словно примеряясь, куда бы прислонить это изуверское приспособление, поводила им вдоль его лба, почти коснулась кончика носа, «обрисовала» его подбородок и снова поднеся к губам, прошептала:
— Поцелуй...
Павел, словно во сне, коснулся губами раскалённого металла и тут же очнувшись, отпрянул назад. Пульхерия удовлетворённо ухмыльнулась. Глаза её снова заискрились привычным огоньком осознания своей безграничной власти над всем окружающим миром. Она молча указала пальчиком на пол перед собой. Москвич покорно склонился и обнял её ноги.
— Видишь, как всё фальшиво и неискренне? – спросила она, присев на корточки и подняв голову Павла. Заглянула ему в глаза, аккуратно пробираясь в его сознание, стараясь, видимо, не оставлять следов ментального взлома. Похоже, и правда, опасалась милфы.
— Я искренне поклоняюсь вам, великая некромантка, - прошептал Павел весьма сомнительный комплимент.
— Лжёшь, - также шёпотом ответила она. – Чтобы ты стал искренним, тебя надо как следует вздрючить, - хищно оскалилась ведьма. – Тебе нужен хороший стимул – палка, которой погоняли мулов. А я, как назло, забыла свою плетку в общаге! Ну, ничего, обойдёмся подручными материалами...
С этими словами она вручила Павлу почти остывший металлический прут для клеймения. И совсем иным, строгим и властным голосом отчеканила ведьминский приказ, ослушаться который не в силах ни один простой смертный:
— Накалить добела и клеймить моего раба Андрея в правый сосок груди!
Словно тяжёлая каменная плита прижала Павла к полу. Руки и ноги стали ватными. В голове не осталось никаких мыслей. Ни секунды ни в чем не сомневаясь, он положил кончик прута на угли и стал ждать. Его тело больше ему не подчинялось. Оно чётко и неукоснительно выполняло полученный приказ. А в душе бушевал шквал эмоций, от простого страха до горького осознания своего бессилия перед этой неумолимой ментальной мощью, способной сломать все его принципы и внутренние запреты.
Нет, лично ему больно не будет. Просто сейчас случится самое страшное – он сам станет чьим-то палачом. Он собственноручно будет пытать человека, причиняя ему чудовищные страдания в угоду этой взбалмошной стерве. И он даже не сможет, как всегда схитрить, например, выжечь это клеймо у себя на теле. Настолько чётко и ясно она сформулировала свой приказ. Никаких шансов, только одно – молить о пощаде.
«Минуты две-три»
Порно библиотека 3iks.Me
1475
09.04.2025
|
|