Однокомнатная жизнь (Полная версия)- Читать онлайн

Вернувшись в комнату, он сел за стол, а она молча поставила перед ним тарелку с гречкой и кружку чая. Её лицо было серьёзным, губы поджаты, и она не смотрела на него так, как раньше — тёплым, насмешливым взглядом. Теперь в её глазах было что-то другое: напряжение, может, сожаление.

Она присела напротив, скрестив руки на груди, и наконец заговорила, глядя куда-то в сторону:

— Женя, то, что ночью было… Это ошибка. Не надо было мне так. Стара я для таких дел, да и тебе это ни к чему.

Её голос был низким, чуть хриплым, и в нём чувствовалась неловкость — не привычная уверенность, а попытка отгородиться. Женя замер, ложка в руке задрожала. Он смотрел на неё — на её седые волосы, стянутые в пучок, на морщины вокруг глаз, — и вдруг почувствовал, что должен что-то сказать. Слова вырвались сами, тихо, но твёрдо:

— Это не может быть ошибкой. Мне… мне очень понравилось.

Она подняла на него взгляд — резкий, почти удивлённый. Её карие глаза встретились с его, и на секунду в комнате повисла тишина, только чайник шипел на кухне. Женя не отвёл глаз, хоть и краснел до корней волос, а она, помолчав, медленно откинулась на стуле. Уголки её губ дрогнули — не в улыбке, а в каком-то странном смятении.

— Понравилось, значит, — повторила она, будто пробуя слова на вкус. Потом вздохнула, потёрла ладонью лоб и добавила: — Ну, раз так… Если будешь себя хорошо вести, может, как-то повторим. Но нечасто, слышишь? И чтоб никому ни слова, а то засмеют обоих.

Женя кивнул, не находя слов. Он уткнулся в тарелку, но чувствовал её взгляд — теперь уже не холодный, а внимательный, с лёгкой искрой, как будто она прикидывала, что с ним делать дальше. Она встала, ушла на кухню, и её шаги — тяжёлые, уверенные — снова заполнили квартиру привычным звуком. Но что-то изменилось: воздух между ними стал гуще, их взгляды — длиннее, а молчание — красноречивее.

Он доел гречку, собрал рюкзак и ушёл в техникум, а она, провожая его до двери, посмотрела ему в спину чуть дольше обычного. Когда он обернулся, она уже отвернулась, но в её осанке было что-то новое — не сожаление, а тихое принятие.


*****


Женя возвращался с пар, промокший под мелким дождём, в подъезде пахнет сыростью и угольным дымом. Он открывает дверь квартиры — и его встречает непривычный запах: сладкий, густой, с кислинкой вишни и спирта. На столе стоит бутылка домашней наливки — тёмно-красной, мутноватой, рядом две рюмки, одна пустая, другая с остатками. Галина Ивановна сидит на диване, в старом халате, распахнутом на груди, под которым видна тонкая ночнушка. Её лицо раскраснелось, щёки пунцовые, глаза блестят от алкоголя. Седые волосы растрепались, прядь липнет ко лбу, а руки дрожат, когда она тянется к бутылке. Впервые он видит её пьяной — не строгой хозяйкой, а растерянной, почти потерянной.

— Женя, вернулся, — говорит она, голос хриплый, чуть заплетается. Она смотрит на него мутным взглядом, улыбается криво. — Садись, выпей со мной, а то одной тошно.

Он стоит у порога, снимает мокрую куртку, мнётся. — Я… не пью, Галина Ивановна, — бормочет он, чувствуя, как жар заливает шею.

Она хмыкает, наливает себе ещё, проливая капли на клеёнку, и вдруг её лицо меняется — улыбка гаснет, глаза тускнеют, слёзы блестят в уголках. — Сегодня шестнадцать лет, как Ваня мой умер, — шепчет она, глядя в рюмку. — Одиноко мне, Женя. С тех пор одна, как пень старый. Выпей, составь компанию, не сиди как чужой.

Её голос дрожит, и он, не зная, что сказать, садится рядом. Она толкает к нему рюмку, полную до краёв: "Пей, сладкая она, вишнёвая." Он делает глоток — наливка тёплая, густая, обжигает горло, оставляет липкий привкус на языке. Она смотрит, как он морщится, и смеётся — коротко, хрипло: "Ну что, не привык? Ничего, потом еще понравиться."

Они пьют — он одну рюмку, она допивает шестую. Она говорит о муже: как он рыбачил на озере, как пел "Ой, мороз, мороз, " как умер прямо на кухне, упав с табуретки. Слёзы текут по её морщинистым щекам, она вытирает их рукавом, а Женя слушает, кивает, чувствуя, как наливка кружит голову. Её рука ложится ему на плечо — тяжёлая, тёплая, и она шепчет: "Хороший ты, Женя. Не то что эти пьяницы во дворе. Повезло мне с тобой."

Свет выключают — только фонарь за окном бросает тусклые блики на стены. Он встаёт к раскладушке, думая, что пора спать, но она хватает его за руку: "Женя, иди сюда." Её голос пьяный, мягкий, с ноткой тоски. Он оборачивается — она лежит на диване, халат сполз с плеч, ночнушка задралась до бёдер, обнажая толстые ноги.



Она тянет его к себе, берёт его руку и кладёт между ног. Женя замирает — её влагалище под пальцами горячее, влажное, с густыми седыми волосами, слипшимися от её возбуждения. В слабом свете фонаря он видит её — старое, обвисшее, с тёмными складками, выступающими из-под растительности, блестящими от влаги. Волосы — длинные, седые, местами тёмные у корней, цепляются за его пальцы, а запах — терпкий, мускусный, смешанный с вишнёвой наливкой — бьёт в нос. Она смотрит на него, глаза полузакрыты: "Трогай, Женя, не бойся."

Он дрожит, гладит её, чувствуя, как влага липнет к коже. Её

Порно библиотека 3iks.Me