Баня для падших- Читать онлайн

стеной, и тишина повисла — густая, липкая, нарушаемая только шипением камней и её громким дыханием в этой пустоте. Лёха стоял у стены, прислонившись к доскам. Его серые потёртые треники натянулись на бёдрах, татуировка блестела от пота, стекавшего по худой груди.

Валентина потянулась к венику на соседней лавке — хотела занять руки, отвлечься от его взгляда, жёгшего её, как угли. Наклонившись, она не удержала полотенце — оно соскользнуло с груди, оголив сиськи: тяжёлые, мокрые, с сосками, торчавшими, как бусины, в горячем воздухе. Она ахнула, рванула ткань обратно, но поздно — поймала его жадный взгляд, обещавший больше, чем просто смотреть. Его глаза сузились, губы растянулись в ухмылке. Кровь застучала в висках, пизда сжалась, отозвавшись жаром, которого она не звала.

— Чё пялишься? — буркнула она, прижимая полотенце к груди. Голос дрогнул, выдав смятение. Она хотела, чтобы это прозвучало зло, как отповедь, но вышло слабо, почти жалобно. Она злилась на себя за это ещё больше.

— Ты красивая, Валя, — сказал он низким голосом с лёгкой хрипотцой, шагнув ближе, отрываясь от стены. Ухмылка стала шире, наглее. Треники натянулись сильнее — хуй под ними стоял, выпирая, выдавая желание. — Не знаю, чё ты прячешься.

Он остановился в шаге от неё, тень упала на лавку. Запах его пота — резкий, мужской — смешался с берёзовым духом парилки. Валентина замерла, ненавидя себя за это — за то, что его слова, взгляд и торчащий хуй разбудили в ней ту Валю, давно похороненную под пелёнками.

Валентина замерла, тело напряглось, как струна, готовая лопнуть. Кровь гудела в ушах, стуча в висках так громко, что заглушала шипение пара и далёкий смех мужиков за стеной. Она стояла перед Лёхой, в шаге от него, ощущая, как жар парилки обжигает кожу, как сиськи дрожат под полотенцем, сжатым у груди. Они колыхались с каждым вдохом — тяжёлые, полные, с сосками, проступавшими сквозь ткань купальника, твёрдыми и горячими, будто сами отзывались на его взгляд. Лёха смотрел на неё — тёмные глаза горели, наглые, жадные, полные голода, пробивавшего её насквозь, не оставляя следа усталости, как у Евгения.

Он был моложе — лет на семь, а то и больше, — с худым, но крепким телом, с татуировкой, блестевшей на плече, и ухмылкой, кричавшей о наглости, давно пропавшей у Жени. Его слова — «Ты красивая, Валя» — ударили в неё, как ток, пронзив от макушки до пяток. Простые, почти грубые, они несли силу, поднявшую в ней ту Валю, похороненную под пелёнками, растяжками и серыми буднями. Валентина, месяцами ощущавшая себя коровой после родов — с расплывшейся талией, с сиськами, висевшими, как мешки, с жопой, ненавистной в зеркале, — вдруг почувствовала себя бабой. Не матерью, не женой, а желанной, живой, с телом, ещё способным гореть под чьим-то взглядом.

Она сглотнула — горло пересохло, несмотря на влажный воздух. Её глаза упали вниз, на его треники, натянутые на бёдрах. Хуй выпирал через ткань, толстый и твёрдый, выдавая желание так явно, что голова закружилась. Серый материал топорщился, обтягивая головку, проступавшую под ним. Валентина ощутила, как пизда сжимается, как жар между ног растёт, выходя за пределы стыда. Она знала, что это неправильно — Женя за стеной, Маша с бабушкой, вся её жизнь против этого, — но остановиться не могла. Его взгляд, слова, торчащий хуй сломали что-то внутри. Она поддалась — не думая, не взвешивая, не строя планов, рухнув в этот момент, как в пропасть, где не было ни прошлого, ни будущего, только сейчас.

— Давай сюда, — шепнула она хриплым голосом, почти заглушённым паром, с дрожью страха и желания, которую не унять. Она опустилась на колени прямо на горячие доски, чувствуя, как они обжигают кожу через тонкий слой пота. Колени заныли — дерево было твёрдым, шершавым, с мелкими занозами, впившимися в кожу, — но она не замечала боли, только жар снизу и Лёху, смотревшего сверху вниз с той же ухмылкой.

Он рванул треники вниз одним движением — ткань сползла по худым бёдрам, цепляясь за потную кожу. Хуй выскочил наружу — длинный, толстый, с багровой головкой, блестевшей от напряжения и капель пота, стекавших с живота. Вены проступали под кожей, пульсируя, а ствол слегка изгибался вверх, готовый к ней, как оружие в его руках. Валентина тихо ахнула, глаза расширились. Она наклонилась ближе, вдыхая его запах — соль пота, мужской жар, смешанный с берёзовым духом парилки. Губами обхватила головку, ощутив, как соль его кожи растворяется на языке.

Она сосала жадно, не так, как с Евгением в последние годы — не механически, не по привычке, а с голодом, внезапно проснувшимся в ней. Губы скользили по стволу, плотно обхватывая его, оставляя влажные следы слюны, стекавшей по хую и капавшей на её сиськи. Язык кружил по головке, пробуя солёную влагу, сочившуюся из щели. Она чувствовала, как он напрягается в её рту, как вены пульсируют под языком. Лёха застонал — низко, хрипло. Его рука легла ей на затылок, пальцы впились в мокрые волосы, сжав их в кулак. Он начал вбивать хуй глубже, толкая к горлу.

Валентина давилась, горло сжималось, но она не останавливалась — брала глубже, ощущая, как он заполняет рот, как слюна течёт по подбородку, как дыхание сбивается. Пизда текла, трусы под купальником намокли, липкие и горячие, прилипая к набухшим губкам, пульсировавшим в такт её движениям.

Порно библиотека 3iks.Me