Незабываемое- Читать онлайн

растворилась в накрапывающем дождике.

Христофор не любил «беленькую», а Иероним, как и большинство актёров, слыл эстетом. Для начала взяли по сто коньяка и по сто пятьдесят «шампусика». И пилось в этот ненастный вечер отменно…

Иероним казался интересным собеседником и не менее талантливым рассказчиком. Христофору было комфортно и легко в его компании. Посему, когда актёр предложил навестить своего давнишнего приятеля фотографа, Христофор, не задумываясь, согласился.

По дороге взяли пару бутылочек «Карданахи», и, когда пришли в гости, на улице окончательно стемнело.

*****

Роскошная барская квартира в дореволюционном доме, бывшая коммуналка, а ныне преображённая в апартаменты и фотостудию, этим дождливым вечером обернулась приютом для питерской богемы.

Народу было не много, впрочем, Христофор никого не знал, в то время как Иеронима, казалось, знали все. Встретили гостей радушно, но без излишней навязчивости, «невыносимая лёгкость бытия»(3) витала табачным дымом, плескалась в бокалах креплёным вином, а старинные часы на каминной полке раскручивали ход времени против часовой стрелки.

В просторном зале царил таинственный полумрак, горели свечи, и только импровизированная эстрада подсвечивалась цветными огоньками.

Уютно обосновавшись в уголке на кожаном диванчике, коими обычно меблируют офисные пространства, Христофор неспешно «кушал» портвешок и слушал дивный голос певички. В сопровождении аккордеона и ударных дама с большими сиськами завораживала слушателей сначала исполнением «People Are Strange», потом «Alabama Whiskey Bar», а после, сменив репертуар Doors на Pink Floyd, к музыкальной троице присоединился саксофонист. «Wish You Were Here» в оригинальной трактовке окончательно околдовала подвыпивших эстетов. И к этому времени Христофор уже ощущал себя «хорошеньким», другими словами, в том чудном состоянии лёгкого подпития, когда «чего-то хочется, а кого – не знаю».

Решив изведать пространства гостеприимного «мира», а заодно и посетить «удобства», Христофор покинул насиженное место. Уборных было две: одна по коридору налево, не доходя ванной комнаты, вторая – на право, между кухней и «чёрным ходом». Воспользовался второй.

Справив нужду и выйдя в коридор, Христофору показалось, что квартира каким-то чудны́м образом поменяла планировку. Впрочем, это странное наваждение быстро прошло, и парень вернулся в музыкальную гостиную.

Всё так же играла музыка, «пели большие сиськи», только полюбившийся Христофору диванчик оказался занят.

– Кто эта девушка? – обратился Христофор к неожиданно оказавшемуся рядом Иерониму, кивнув в сторону диванчика.

Иероним в это время приобнимал за талию двух барышень. Возможно, готовилась фотосессия: одна моделька олицетворяла ангелочка, вторая – чертёнка.

– Девушка? Ты шутишь, здесь или ангелочки, или дьяволицы. Тебе кто больше нравится? – лукаво отшутился дамский угодник.

Толи прикалывается, толи не понимает меня, думалось Христофору. Он уже обернулся, намереваясь отойти, когда Иероним приблизился и шепнул в самое ухо:

– Предложит Незабываемое – беги, – и тут же отстранился.

Христофор обернулся. Иероним как ни в чём не бывало ворковал с девицами. Странно, померещилось что ли.

Впрочем, выбора особого и не намечалось. Все места в зале давно заняты, разумеется, можно потанцевать у эстрады, однако неведомая, но уже проявленная сила влекла Христофора к насиженному местечку, или к таинственной незнакомке.

Христофор, прихватив пару бокалов с вином, переместился в уголок. Вежливо представившись, предложил угощение. Дама назвалась и, подвинувшись, любезно пригласила в свою компанию. Впрочем, мужчина тут же забыл имя девушки и решил для себя называть её просто – Прелестница. Повисло тягостное молчание. Христофор робел. Он всегда робел в присутствии малознакомых дам, не зная, с чего начать беседу. В этот же раз робость ощущалась по-особенному – мужчину влекло к женщине.

Христофор сам себе дивился. Девушка с белой как молоко кожей казалась некрасивой, и эта некрасивость являлась демонстративной, буквально вопиющей, но столь сильной, что завораживала и влекла, как гипнотический взгляд змея. Змея – искусителя.

– «Только белая женщина – Женщина. Туземки, формально тоже белые, но какие-то желтоватые», – Христофор, будучи ценителем-киноманом, иногда говорил цитатами.

Не всегда изречения из фильмов были уместны, но позволяли завязать разговор. Так случилось и в этот раз. Дама ответила на удивление умно, тонко пошутив. В результате Христофор так и не понял, смотрела ли девица фильм Киры Муратовой «Перемена участи» или в ответе скрывалось притворство. Но цель оказалась достигнута, беседа продолжилась.

Уголок с диванчиком тонул в приятном интимном полумраке, а свечи придавали всему таинственность и мистический флёр. Христофору поначалу казалось, что его собеседница – юная дева, но, всматриваясь в некрасивое лицо, мужчине стало казаться, что перед ним дама, пребывающая в исключительном возрасте. Другими словами, когда бутон уже раскрылся, но время ещё не успело коснуться цветка следами увядания.

Молодая женщина говорила тихо, едва размыкая ярко напомаженные губы. Играла громкая музыка, и Христофору приходилось максимально сближаться, почти касаясь лица собеседницы. Он уловил тонкий аромат, окутывающий Прелестницу, парфюм показался знаком. «Poison» – любимые духи матушки, помнил и дарил на день рождения. Христофору нравился этот узнаваемый аромат, но ещё угадывалось иное... Запах дурманящий, пьянящий не хуже вина, мужчина распознаёт его безошибочно – аромат женщины. Женщины – возжелавшей близости.

Беседа текла сама собой. Играла музыка, горели свечи, и отблески пламени, играя на лице, волшебным образом преображали желанный лик. Христофору вновь мерещилась в собеседнице юная дева, и только взгляд, будоражащий, чуть насмешливый выдавал возраст соблазнительницы.

Мужчина вглядывался в некрасивое лицо, пытаясь понять, объяснить себе природу странного влечения, которое заставляло желать эту чудну́ю, но такую притягательную женщину. Горячая ладонь легла на голую коленку. Прохлада гладкой кожи приятно обожгла руку. Христофор чувствовал нарастающее возбуждение. Лицо Прелестницы расплылось в поощрительной улыбке, и только взгляд на мгновение сделался отчуждённым, почти колючим.

Христофор продолжал что-то говорить, а рука, словно

Порно библиотека 3iks.Me