спросила она, её голос был мягким, но в нём дрожала нотка неуверенности. Она поправила прядь волос, выбившуюся из небрежного пучка, и её пальцы слегка задрожали.
Лукас улыбнулся, не поворачивая головы, его глаза следили за мерцающими огнями вдалеке.
— Никуда. И везде, — ответил он, и в его тоне была лёгкая насмешка, смешанная с теплом. — Иногда просто идти — это уже путешествие.
Элиза закатила глаза, но уголки её губ невольно дрогнули в улыбке.
— Ты всегда так загадочно говоришь? — поддразнила она, пытаясь скрыть, как его слова заставляют её сердце трепетать.
Он остановился, повернувшись к ней, и в его взгляде мелькнула искренняя серьёзность.
— Только когда рядом кто-то, кто заставляет меня чувствовать... больше, чем я привык.
Её дыхание сбилось. Она хотела отшутиться, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто кивнула, и они продолжили идти, но теперь их руки случайно касались друг друга, и каждый такой контакт был как искра, разжигающая огонь внутри.
Они остановились у старого моста, где река отражала звёзды, словно рассыпанные драгоценности. Лукас прислонился к перилам, а Элиза, чувствуя внезапный прилив смелости, начала говорить.
— Знаешь, я всегда боялась быть... слишком открытой, — сказала она, глядя на воду, чтобы не встречаться с его глазами. — Мои картины — это как часть меня, но я никогда не показываю их полностью. Боюсь, что если кто-то увидит меня настоящую, я стану... уязвимой.
Её голос дрогнул, и она сжала перила, чувствуя холод металла под пальцами. Лукас молчал, но его взгляд был тяжёлым, полным понимания. Когда он наконец заговорил, его голос был тише, чем обычно, почти хрупким.
— Я понимаю, — сказал он, и в его словах была боль, которую он редко позволял себе показывать. — Когда-то я потерял человека, который был для меня всем. После этого я... закрылся. Музыка — единственное, что осталось, но даже она иногда кажется пустой.
Элиза повернулась к нему, её глаза блестели от слёз, которые она сдерживала. Она не ожидала такой откровенности, и это сделало его ещё ближе, ещё реальнее.
— Почему ты рассказываешь мне это? — спросила она, её голос был едва слышен.
Он пожал плечами, но его улыбка была горькой.
— Потому что ты заставляешь меня хотеть быть честным. И это чертовски пугает.
Она рассмеялась, но смех был больше похож на всхлип. Их руки, лежавшие на перилах, оказались так близко, что их пальцы переплелись сами собой. Его кожа была тёплой, чуть шершавой, и это прикосновение заставило её сердце биться быстрее. Они стояли так несколько мгновений, молча, позволяя ночи говорить за них.
— Пойдём, — наконец сказал Лукас, мягко потянув её за руку. — Хочу показать тебе кое-что.
Он повёл её в узкий переулок, где стены домов были покрыты облупившейся краской, а единственным светом был слабый отблеск луны. Там, в тени, он остановился и повернулся к ней. Их взгляды встретились, и Элиза почувствовала, как воздух между ними сгущается, становясь почти осязаемым.
— Что ты делаешь? — прошептала она, но её голос был хриплым, полным ожидания.
— То, о чём думал весь вечер, — ответил он, и его рука медленно поднялась к её лицу, пальцы коснулись её щеки, мягко, но с такой уверенностью, что она задрожала.
Он наклонился, и их губы наконец встретились. Поцелуй был медленным, глубоким, словно они пытались выпить друг друга. Его губы были тёплыми, с лёгким привкусом вина, который они пили раньше, и отчаяния, которое они оба несли в себе. Элиза прижалась к нему, её руки скользнули на его грудь, чувствуя, как его сердце бьётся под её ладонями. Его пальцы запутались в её волосах, мягко потянув, чтобы углубить поцелуй, и она застонала, тихо, почти неосознанно.
Лукас отстранился лишь на мгновение, его дыхание было тяжёлым, глаза потемнели от желания.
— Элиза... — начал он, но она не дала ему закончить, притянув его обратно, её губы нашли его с новой жадностью.
Его руки скользнули под подол её платья, лаская её бёдра, и она ахнула, чувствуя, как его пальцы оставляют горящие следы на её коже. Она прижалась к нему ближе, её тело дрожало от смеси страха и желания, её разум кричал, что это слишком быстро, но её сердце умоляло не останавливаться. Его губы переместились к её шее, целуя нежную кожу, и она запрокинула голову, отдаваясь этим ощущениям.
— Ты такая... — прошептал он, его голос был хриплым, почти мучительным. — Я не могу перестать думать о тебе.
— Тогда не переставай, — выдохнула она, и её слова были смелее, чем она сама.
Их ласки становились всё смелее, его руки исследовали её тело с благоговением, а она отвечала, её пальцы впивались в его плечи, словно она боялась, что он исчезнет. Но момент был прерван далёким звуком шагов, и они отстранились, тяжело дыша, их взгляды всё ещё горели.
— Нам нужно... — начал Лукас, но его голос сорвался, и он рассмеялся, потирая шею. — Чёрт, Элиза, ты заставляешь меня терять голову.
Она улыбнулась, её щёки пылали, а тело всё ещё дрожало от его прикосновений.
— Может, это не так уж плохо, — ответила она, и в её голосе была смесь вызова и нежности.
Они продолжили прогулку, но теперь их руки были крепко сплетены, а их сердца бились в унисон. Эта ночь стала их первым шагом к открытости, пробуждением их тел, но внутренние барьеры — её страх уязвимости, его боязнь новой боли — всё ещё
Порно библиотека 3iks.Me
1893
17.04.2025
|
|