Что-то в ней изменилось. Когда-то давно, в прошлой жизни, она была гордой, самодостаточной, неприступной. Мужчины теряли головы ради её улыбки, брали кредиты, унижались, доказывали ей свою состоятельность, лишь бы получить её номер или мимолётное внимание. Она привыкла, что они идут за ней, и привыкла не выбирать — отсеивать, отказывать, манипулировать, строить себя как женщину, к которой подступиться могут единицы, и те — лишь по её прихоти. Она знала себе цену и не разменивается на мелочи.
Теперь же всё было по-другому. Она изменилась. И, что самое страшное — сама это чувствовала. Она могла бы снова поднять подбородок, надеть то самое чёрное платье, выложить одно фото — и под ним выстроилась бы очередь. Некоторые мужчины в этой очереди не имели бы ни одного шанса даже на слово от неё, но стояли бы, просто чтобы быть рядом. Ради её внимания, ради иллюзии. Но всё это вдруг перестало иметь значение. Она не хотела их. Никого.
Только его.
После последнего раза — после того, как она, по её ощущениям, унизилась максимально, подавила остатки гордости, растворилась в нём и сделала всё, что он хотел, — она несколько дней ходила в эйфории. Он сказал: «С тебя должок». Это звучало для неё почти как «я выбрал тебя», как будто он дал ей право снова быть рядом, хоть и в таком формате. Она даже выдумывала сценарии, где он просит её с утра, а она, счастливая, встаёт пораньше и начинает день с минета. Или когда он приходит вечером, а она уже на коленях — голая, готовая. Ей не нужно было даже самой кончать — сам факт, что он в ней, уже значил всё.
Иногда она задумывалась: если бы в прошлой жизни он бегал за ней — обратила бы она на него внимание? Скорее всего, нет. Может, сходила бы на пару свиданий, из вежливости позволила бы себя поцеловать, потом слилась бы. Он не был из её круга: простой, без дорогих подарков, без амбиций, которые бы её раньше привлекали. Но теперь… теперь он стал её единственным желанием. Её зависимостью.
И он не торопился забирать свой «должок». Он вообще никак не реагировал. Иногда общался с ней, но вяло, почти отстранённо. А она ждала, злилась, мучилась. Её унижение, как она думала, должно было сблизить их. Дать начало. А он будто забыл.
Тогда она решила: если она уже пала, если ниже уже некуда — надо идти до конца. И она начала провокации.
Когда Егора не было, она принимала вызывающие позы. Специально. Смотрела, как он мельком бросает взгляд — и старалась ещё сильнее. Надевала короткие шорты, которые едва прикрывали попу, майки без лифчика, пеньюары, через которые всё просвечивало. Пару раз она «ошиблась дверью» — вышла из душа прямо перед ним, абсолютно голая. Волосы мокрые, капли воды по телу, соски напряжены — и взгляд в глаза, будто невинный. Но он никак не отреагировал.
Тогда она пошла дальше. Сначала отправила ему фото в белье — якобы ошиблась номером. Он ничего. Потом — фото без белья. Он написал: «Ок. Удалил».
Эта фраза ударила по ней сильнее любого унижения. Он посмотрел — и не захотел. Просто удалил. Без эмоций. Без желания.
И всё же она не остановилась. Ещё через день отправила новые фото — откровенные, почти вульгарные. И ничего не написала. Сидела, смотрела на экран, как будто от этого зависело всё. Но он снова промолчал.
Она не знала, что он делает это намеренно. Он видел, как её гордость трещит по швам. Как она, когда-то недосягаемая, теперь сама бьётся об его равнодушие. Он знал, что скоро она сломается окончательно. Её собственная гордость не выдержит — и тогда она будет готова на всё.
И вот в один из дней, когда Егор снова ушёл, она подошла к его комнате. Хотела потребовать — объясниться, закричать. Она столько делала, столько показывала, намекала, предлагала себя — а он молчит.
Она открыла дверь — и замерла.
Он сидел на кровати, одной рукой держал телефон, другой — дрочил. Не прячась. Рядом с ним на экране была её фотография — одна из тех, где она лежит на кровати, полностью обнажённая. Фото было увеличено: её грудь, живот, изгиб талии, бёдра.
Он смотрел ей в глаза. Медленно, уверенно продолжал движение.
Она почувствовала, как перехватывает дыхание. Её бросило в жар, в животе заныло. Этот момент был настолько интимным, настолько вызывающим, что она не знала, как реагировать. Он же ничего не сказал. Просто продолжал.
Она наконец собралась и выдавила:
— Ты что делаешь?
Он усмехнулся:
— Разве не видно?
Она хотела что-то ответить, но в этот момент заметила, что он держит на экране именно то фото, где видно каждую её деталь, каждый изгиб тела. И то, с каким спокойствием он это делал.
Он всё ещё лежал на кровати, листая телефон, когда она вошла. В комнате царила напряжённая тишина, только монотонный щелчок его ладони по коже нарушал её. Она замерла, увидев это — его рука двигалась спокойно, неторопливо, а взгляд был направлен прямо на неё, будто он ждал её появления. На его лице не было ни капли смущения, стыда или желания скрыться. И это разрывало её изнутри.
— Почему ты делаешь это… на меня? — выдохнула она, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— А что, ты против? — он даже не изменил интонации.
— Я тебе… нравлюсь? — спросила она, надеясь, что за всем этим
Порно библиотека 3iks.Me
1003
23.04.2025
|
|