Мы с Леной живём в доме на окраине деревни. Семь лет вместе, и всё у нас ровно: она хлопочет по хозяйству, смеётся, болтает о пустяках. Я привык к её теплу, к её лёгкости, но иногда кажется, что дни слились в один, как колея на дороге.
София, её сестра, начала заезжать к нам пару лет назад. Обычно с сыном, мелким сорванцом, который гонял наших кур. Она не такая, как Лена. Смуглая, с тёмными глазами, что будто видят тебя насквозь. Её взгляд цеплял, но я гнал эти мысли. Я ловил себя на том, что думаю о ней в самые неподходящие моменты — когда рубил дрова, когда сидел с Леной за ужином, когда ложился спать, чувствуя, как её сестра, спящая в соседней комнате, будто притягивает меня через стены. Это было как наваждение. Её смуглая кожа, округлые бёдра, тёмные волосы, падающие на плечи, — всё это стояло перед глазами, и я, черт возьми, не знал, как с этим справиться.
Лена ничего не замечала. Она была весёлой, хлопотала по дому, болтала о каких-то пустяках, а я только кивал, пряча взгляд. Но когда Софа объявила, что приедет снова, на этот раз на целую неделю, у меня внутри всё перевернулось. Я не знал, чего хочу больше — чтобы она приехала или чтобы её визит отменился. Но баню я затопил заранее, ещё за день, будто какая-то часть меня уже всё решила.
Вечер её приезда был тёплым, июньским, с запахом цветущей сирени и далёкими раскатами грозы. Софа приехала одна, без сына — его оставила у бабушки. Она была всё та же: улыбчивая, с лёгким загаром, в лёгком сарафане, что обтягивал её фигуру чуть сильнее, чем следовало. Я старался не смотреть, но её движения, её смех, её привычка поправлять волосы, откидывая их назад, били по мне, как молот. Лена, как обычно, затеяла застолье, и мы сидели втроём за столом, пили домашнее вино, ели шашлыки, а я чувствовал, как моё сердце стучит, когда Софа случайно касалась моей руки, передавая тарелку.
Баню я натопил жарко, зная, что при такой температуре дверь придётся оставить приоткрытой. Все помылись по очереди — сначала Лена, потом я, а Софа осталась последней. Я вышел на улицу под предлогом принести дрова, хотя дров было полно. Ночь была тёмной, безлунной, только окно бани светилось, как маяк, маня меня ближе. Я подкрался, сердце колотилось так, что я боялся, оно выдаст меня. Дождя не было, но воздух был влажным, и я чувствовал, как рубашка липнет к спине.
Я заглянул в окно, и, господи, она была там. Софа стояла, вся обнажённая, её кожа блестела от воды, что она лила на себя из ковша. Свет лампы играл на её теле, подчёркивая каждый изгиб — высокую грудь с тёмными сосками, тонкую талию, округлые бёдра, и тот чёрный треугольник внизу живота, что сводил меня с ума. Она двигалась медленно, будто наслаждаясь теплом.
Но потом случилось то, что заставило меня замереть. Софа вдруг повернулась к окну, её взгляд скользнул по стеклу, и, клянусь, мне показалось, что она посмотрела прямо на меня. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке, едва заметной, но от этой улыбки у меня кровь застыла в жилах. Она знала. Знала, что я здесь, что я смотрю. И вместо того чтобы прикрыться или отвернуться, она продолжала мыться, её движения стали ещё медленнее, ещё чувственнее. Она провела руками по груди, по бёдрам, будто нарочно дразня меня, будто приглашая.
Я не мог отвести взгляд. Моя рука сама собой скользнула к поясу, пальцы дрожали, когда я расстёгивал ремень. Я знал, что это неправильно, что это грех, но её тело, её улыбка, её наглость — всё это лишало меня воли. Я смотрел, как она наклоняется, как вода стекает по её спине, по её ягодицам, и чувствовал, как моё дыхание становится тяжёлым, как жар разливается по телу. Я был на грани, готовый потерять контроль, когда вдруг она сделала шаг к двери.
Дверь приоткрылась, и я замер, чувствуя, как мир рушится. Софа стояла в проёме, всё ещё обнажённая, её кожа парила в прохладном воздухе, а глаза блестели в свете лампы. Она не кричала, не возмущалась. Она просто смотрела на меня, и её голос, тихий, чуть хрипловатый, прозвучал как гром:
— Если хочешь смотреть, заходи. Или ты только на это способен?
Я не знал, что ответить. Мои ноги будто приросли к земле, но её взгляд, её нагота, её слова тянули меня вперёд. Она отступила назад, в баню, оставив дверь открытой, и я, будь я проклят, почувствовал, как делаю шаг, потом ещё один, переступая порог. Жар бани обжёг кожу, но её присутствие обжигало сильнее. Она стояла, скрестив руки под грудью, и её улыбка стала шире, почти хищной.
— Ну что, — сказала она, подходя ближе, так близко, что я чувствовал её тепло. — Смотри вблизи. Или сделай что-нибудь.
Её пальцы коснулись моей груди, лёгкие, но уверенные, и я понял, что уже не смогу остановиться.
Она шагнула ближе, её грудь почти коснулась моей, и я почувствовал, как её дыхание, горячее, скользит по моей шее. Её пальцы, уверенные, потянули за край моей рубашки, расстёгивая пуговицы одну за другой, медленно, будто смакуя каждый звук. Я хотел что-то сказать, остановить её, но горло сжалось, а слова растворились в этом влажном, душном воздухе. Мои руки, словно
Порно библиотека 3iks.Me
926
23.04.2025
|
|