беременна!
— От кого? От меня? Ой, мам, о чём я говорю?! Конечно, от меня!
Глеб говорил быстро и взволнованно, с трудом подбирая нужные слова.
— Конечно, от тебя, милый!
Анфиса нежно погладила сына по щеке, успокаивая его волнение.
— Мама, у нас будет ребёнок, ты родишь мне ребёнка?!
От переизбытка чувств, Глеб едва сдерживал учащённое дыхание и сердцебиение.
— Да, сынок, у нас будет ребёнок, твой ребёнок!
— Мой ребёнок! – гордо повторил Глеб и принялся жадно и неистово целовать мать.
Он целовал её лицо, щеки, губы, спускаясь всё ниже, грудь, живот и волосатый лобок под животом. Лёжа на спине, Анфиса широко раздвинула ноги, позволяя сыну целовать её киску и промежность. Глеб, уютно устроившись между ног своей матери, долго облизывал её половые губы, клитор и влагалище, в знак благодарности и под сильным впечатлением, что киска беременна.
В ту ночь они не сомкнули глаз, и Глеб боготворил Анфису, оказывая ей все почести, какие только может оказать мужчина женщине. Он был неутомимым любовником. Они трахались, всю ночь напролёт, с небольшими перерывами.
Вскоре, когда у Анфисы округлился живот, односельчане начали поговаривать, что она зачала от собственного сына. Конечно, никто свечку не держал и не мог гарантировать достоверность информации, но слухи росли, как снежный ком.
Анфисе и Глебу было наплевать на мнение окружающих, она вынашивала плод, и он всячески помогал ей.
Увеличение живота никоим образом не помешало их сексуальной жизни. Они продолжали регулярно заниматься сексом буквально на протяжении всей беременности, почти до конца срока. Единственное, что со временем они исключили из секса, это миссионерскую позу, чтобы не давить на живот, а в остальном всё шло хорошо. Более того, Анфиса в этот период ощущала повышенное сексуальное влечение, а Глеб был невероятно возбуждён осознанием того, что трахает беременную мать.
— Сынок, тебе нужно побрить мою киску, - сказала Анфиса Глебу незадолго до того, как у неё начались схватки.
— Конечно, мам, я побрею твою киску, если это требуется.
Анфиса лежала на спине с широко раздвинутыми ногами, а Глеб поставил чашку с тёплой водой, взял бритвенный станок и тщательно побрил лобок и волосатую промежность своей матери.
— Мама, у тебя киска без волос, такая гладкая и выглядит, как у девочки, - любуясь гладко выбритым органом, восторженно сказал он.
Когда схватки у Анфисы стали регулярными, Глеб отвёз её в больницу, где она родила девочку. А поскольку это событие произошло в августе, то и имя девочке дали Августина, что означало "величественная", "полная достоинства", словно гордое приветствие новорождённой, предвещающее яркую и достойную судьбу.
На выписку Глеб приехал, как джентльмен, с подарками.
Огромный букет хризантем, с их многогранной красотой и символизмом долголетия и радости, был предназначен для Анфисы. Шампанское и изысканный торт стали благодарным знаком внимания для медицинского персонала, который помог их малышке появиться на свет.
Когда медсестра протянула ему крошечный сверток, из которого доносилось тихое, умиротворяющее посапывание, Глеб замер, охваченный волной неописуемого счастья. Он смотрел на мать, в её глазах отражалось такое же безграничное блаженство, и ему хотелось обнять её, прижать к себе, осыпать поцелуями в знак любви и благодарности. Но он сдержался, понимая, что не может так горячо и открыто реагировать на это событие, потому, что на людях он был всего лишь сыном. И Анфиса тоже это понимала.
И только дома, в уюте их семейного очага, они позволил себе выплеснуть всю бурю чувств. Нежные объятия, ласковые слова, трепетные поцелуи, всё это стало воплощением безмерной любви и радости от появления в их жизни маленькой Августины.
В этот момент они были по-настоящему счастливы, словно сотканы из света и тепла.
Порно библиотека 3iks.Me
2948
24.04.2025
|
|