на её талию, крепко, с жадностью.
Алёна тяжело дышала, грудь касалась простыни, ноги дрожали, но тело жаждало продолжения. Она повернула голову в сторону и вдруг… увидела зеркало, висящее напротив кровати. В нём — вся сцена, как на экране: её растрёпанные волосы, дрожащая спина, округлые, покрасневшие ягодицы, и Семён, стоящий позади неё, с обнажённым торсом, влажным от пота, и напряжённым членом, пульсирующим в ожидании.
Она не могла отвести взгляд. На мгновение ей показалось, будто смотрит со стороны: чужая женщина в откровенной позе, но с её лицом — раскрасневшимся, возбуждённым, без стыда, без покоя.
Семён провёл головкой по её влажному входу, размазывая остатки её оргазма.
— Ты моя, слышишь? — его голос стал ниже, почти ласковым. — Моя, Алёна.
Она всхлипнула — не от боли, а от того, как резко защемило внутри. Он вошёл снова, плавно, но уверенно. Алёна увидела, как её тело отзывается — как спина выгибается, как грудь качается в такт его движениям. Зеркало не лгало: это она — разгорячённая, бесстыдная, в моменте.
Семён двигался всё быстрее, хватая её за бёдра. Алёна не отрывала взгляда от отражения, видела, как его живот бьётся о её ягодицы, как мышцы на руках напрягаются. Она сжимала ладони в кулаки, простыня натягивалась между пальцами, а внутри всё снова закипало — вторая волна нарастала, плотная, тяжёлая.
— Ты моя… такая красивая… — прошептал он, нависая над ней, целуя её в затылок. Его член с каждым толчком входил глубже, находя нужные углы, нужные ритмы.
И она снова взорвалась — прямо перед зеркалом, с открытыми глазами, глядя на то, как кончает, как её тело дёргается, как ягодицы сжимаются, принимая его. Всё тело сотрясала дрожь, она задыхалась, вжимаясь в матрас, и в этот момент Семён стиснул её крепче и разрядился в ней, тяжело, мощно, с глубоким рыком.
Позади послышались шаги. Тихие, но уверенные, с лёгким чавканьем босых ступней по полу.
— Ну что... отдохнул, можно и снова в игру, — хрипло сказал Толян, появляясь в проёме спальни.
Он был голый. Его тело — худое, жилистое, с чуть выступающим пивным животиком, узкими плечами и тощими ногами. Надлобковая кость тянулась, будто ребро, по бокам выступали рёбра, а кожа натянута на костях. Но всё это терялось на фоне одного — его члена.
Длинный, толстый, в полный стояк, он торчал вперёд с лёгким изгибом вверх. Широкая, тёмно-бордовая головка блестела влажно, чуть приоткрытая, как будто выдыхала жар. Основание обвивала жилка, вздутая и пульсирующая. Он казался слишком большим для такого тела — как будто природа, издеваясь, вложила в это щуплое создание нечто первобытное.
Толян держал его у основания, проводя по стволу, как бы проверяя готовность. Он подошёл к кровати, глядя на Алёну, стоящую перед ним на четвереньках, обнажённую, растрёпанную, но не убегающую.
Семён, сидя рядом, не шелохнулся. Только взгляд его стал жёстче.
Толян наклонился и приложил головку к её входу, лишь прикасаясь, едва касаясь горячей, блестящей щели.
Алёна не ответила — только выгнула спину и тихо выдохнула, как будто признала: да, теперь — ты.
Толян провёл головкой вдоль её щели — от ануса к клитору, смазываясь её влагой, густой и горячей. Кожа её дрожала под этим прикосновением. Он не торопился — будто хотел почувствовать каждую складку, каждую вибрацию её тела.
Его член — напряжённый, набухший — был для неё слишком большим, и она это понимала сразу.
Алёна судорожно вдохнула, когда он снова коснулся входа. Широкая головка легла впритык к отверстию, словно просилась внутрь — тёплая, упругая, с едва уловимым подрагиванием. Её мышцы инстинктивно сжались.
Он не давил — только держал. Как вызов. Как ожидание. Как разрешение.
Алёна не смотрела на него. Она смотрела в подушку, пальцы её сжались в ткань, а живот втянулся от напряжения. В голове — пустота. Только пульс в висках и ощущение: ещё пару часов назад он был для неё просто соседом — чужим, грубоватым, с шутками через край и бутылкой в руке. А теперь он вот-вот войдёт в неё. Без ласк, без нежности. Просто — тело. Просто — член. И её согласие.
Её влагалище, пульсирующее после Семёна, всё ещё было влажным, но узким. Она чувствовала, как головка медленно надавливает, растягивая, и первый миллиметр — как удар током. Она тихо застонала, чуть приподняв таз, сама, будто тело сказало "да", даже если мозг всё ещё сопротивлялся.
— Дыши, — прохрипел Толян, склонившись к ней.
И она вдохнула, когда он начал входить. Головка с трудом прошла внутрь, раздвигая внутренности, вызывая ощущение распирающей полноты, будто в неё медленно вдавливают раскалённый камень.
Её тело выгнулось, рот приоткрылся — дыхание сбилось. Он двигался медленно, но уверенно — миллиметр за миллиметром, каждая жилка на стволе терлась о её внутренние стенки, вызывая судорожное сжатие.
— Блядь… — вырвалось у неё. Это было слишком сильно. Слишком ярко. Слишком ново.
Она никогда не чувствовала себя такой растянутой, такой открытой, такой… доступной. И в то же время — такой желанной. Её бёдра подались назад, сама, без команды. Чтобы он вошёл глубже.
Толян скользнул ещё дальше — почти на всю глубину. Его живот прижался к её ягодицам, а член нависал внутри, давя на каждую точку, будто искал то, что Семён так и не достал.
Семён всё ещё молчал, но глаза его были напряжены. Он видел, как Алёна отдаёт себя. Не из-за карты. Не по желанию мужа. А потому что сама захотела. Своим телом.
А Толян — стонал. Его
Порно библиотека 3iks.Me
1244
03.05.2025
|
|