мать превратила его в свою сексуальную игрушку — и это было частью их общей семейной тайны.
Сердце Марти тоскливо сжалось, но в это мгновение с кухни послышался мягкий и соблазнительный голос Лоррейн:
— Все на ужин!
Он поспешно спрятал дневник на место, чувствуя тяжесть в груди. Однако, шагая к столу, он заметил, как на его губах расцветает идиотская улыбка, которую он не мог подавить.