доминантно отстранилась, слегка покраснев, с длинной нитью слюны, свисающей с её подбородка на подбородок Пенелопы. Бедная жрица тяжело дышала, словно только что взбежала на крутой холм. Её соски стали такими твёрдыми, что казалось, сейчас прорежут ткань её откровенного топа, а юбка задралась так высоко, что все могли видеть, как блестят её внутренние бёдра влагой от возбуждения.
«Киса», — Джессали облизала губы. — «Почему бы тебе не подождать Пари у дороги? Мне нужно кое-что сказать сыну наедине.»
Пенелопа замешкалась и сладко застонала, словно пробуждаясь от приятного сна, затем по-девичьи кивнула и, пошатываясь, вышла за ворота — но не раньше, чем Джессали шлёпнула её по оголённой попке.
Когда Пенелопа отошла достаточно далеко, Джессали ущипнула сына за щёку: «Не благодари.»
«Н-н-не благодарить?» — Пари был в замешательстве. — «За что? За то, что ты лапала любовь всей моей жизни?»
Джессали фыркнула: «Нет. За то, что разогрела эту сочную маленькую шлюшку для тебя. Блять, сынок, у неё там прямо лилось! Ей нужен жёсткий трах, и я дала тебе идеальный шанс залезть в эту киску, пока она ещё туговата.»
«Что значит "пока ещё туговата"?»
Его мать закатила глаза: «Я хочу сказать, что такая лань долго не побегает по лесу, прежде чем какой-нибудь охотник не проткнёт её задницу своим копьём. И, если честно, у тебя далеко не самое большое копьё в этом лесу.»
Пари попытался возразить, но из горла вырвался лишь жалкий писк.
«Ты же не думаешь, что такой жеребец, как Гектор, позволит этой сладкой попке вечно бегать неприкосновенной? Нет, он пригвоздит эту пизду к стене и будет использовать, как грязную прихватку. Так что лучше доберись до неё первым, иначе потеряешь её навсегда.»
Пари покраснел так сильно, что начал потеть, а сердце его колотилось, готовое разорваться. Он был так взволнован и зол, что едва мог говорить, но в итоге кивнул. Как бы ему ни было неприятно признавать, мать оказалась права.
«Хороший мальчик», — Джессали ласково сжала его крошечные гениталии в руке. — «А теперь иди повеселись на корриде и сделай маму гордой.»
Амфитеатр был самым большим сооружением в Лайтвотче — и самым старым. Построенный задолго до возникновения города, никто уже не помнил, кто его возвёл и для чего. Под землёй тянулись сотни миль неисследованных туннелей и катакомб. Иногда отважные археологи или историки спускались в эти глубины и делали интересные открытия — например, находили изображения горгоны в короне — но некоторые не возвращались вовсе. Впрочем, поскольку жители Лайтвотча гораздо больше увлекались атлетами, чем наукой, история места мало кого волновала — главное, чтобы зрелище удалось.
Каменные скамьи были забиты сотнями зрителей — больше половины городка пришло на шоу, остальные зрители были путешественниками, прибывшими на фестиваль. Ежегодная коррида была не просто драматичным событием, но и имела религиозное значение. Чёрный бык символизировал тьму и зло вселенной, тогда как матадор олицетворял Чемпиона Света, а его шпага — святой луч солнца.
Толпа взорвалась овациями, когда выпустили быка — особенно свирепого экземпляра, найденного в горах. Этот разъярённый гигант весил не меньше трёх тысяч фунтов, и когда он нёсся по пыльной арене, зрители чувствовали, как дрожит земля у них под ногами — будто перед ними живое землетрясение. Четыре устрашающих скрученных рога заканчивались остриями, способными пробить стальные доспехи, а из распахнутой пасти стекали густые слюни. Зверь был доведён до безумия и теперь жаждал крови.
И вот появился матадор — Гектор. Чтобы продемонстрировать чистоту веры и доказать свою храбрость, он вышел на арену полностью обнажённым. Его великолепное тело покрывал лишь тонкий пояс, на котором висела серебряная шпага, и блестящий слой масла, втёртого в его рельефные мышцы дюжиной голых жриц. Его чёрные волосы и тёмные глаза блестели от влаги — равно как и его огромный член, раскачивающийся между ног.
Женщины в толпе теряли сознание — некоторые истерично кричали, лишь бы поймать взгляд своего кумира, другие без стыда ласкали себя между ног, буквально истекая от восхищения.
Воцарилась тишина, когда бык заметил его. Его слепая ярость внезапно обрела цель, и он начал рыть копытом землю, не сводя глаз с жертвы. Ненависть и злость исказили морду чудовища, когда оно испустило рёв, разнёсшийся по амфитеатру, словно кошмарный гром.
Бык ринулся в атаку. Зрители ахнули. Гектор ловко увернулся.
Чудовищу потребовалось время, чтобы развернуться, набирая с каждым ударом копыт всё больше инерции, и оно бросилось снова, на этот раз мотая головой из стороны в сторону, надеясь разорвать его тело в клочья.
Гектор подпустил его совсем близко. Настолько близко, что, увернувшись в последний момент, он смог провести рукой по боку быка, скользя по его мускулистому телу, будто гладя котёнка.
Бык, казалось, осознал, что его высмеивают, и это ему не понравилось. Он встал на дыбы и резко развернулся, делая выпад рогами так быстро, что большинство зрителей даже не успели это предугадать. Но Гектор успел. Он внезапно очутился на спине чудовища, обхватив его мощными бёдрами, а его рука молнией метнулась к шпаге.
Единственная короткая вспышка серебра, и всё было кончено. Шпага Гектора вошла в тело быка, словно игла в буханку хлеба, пронзив сердце с хирургической точностью.
Миг — и бык всё ещё стоял. Его гигантский язык безвольно свисал, ноздри выдыхали последние струйки жизни. Затем он рухнул на землю — мёртвый.
Гектор стоял на туше поверженного зверя, высоко подняв руки — с торчащим членом. И более сотни женщин в толпе тут же достигли оргазма.
Пенелопа была среди
Порно библиотека 3iks.Me
 2031
 16.05.2025
|
|
МОЙ МИР. МОЯ ГОСПОЖА
Мне нравится