Витька, мой лучший друг и спутник по летним шалостям, неожиданно уехал в город. Его родители приехали среди недели, забрали его без лишних слов, и я остался один. Деревня без него опустела — тишина давила, а дни тянулись медленно, как густой мёд. Мне было скучно, и я слонялся по двору деда, не зная, чем себя занять. Дед заметил, что я стал часто бегать к соседке, тёте Клаве. Он не спрашивал прямо, но как-то вечером, сидя на крыльце с кружкой кваса в руках, бросил, глядя на закат:
— Ты зачастил к Клаве, внучек, помагаешь ей ? Хорошая она баба, хозяйственная. Муж её давно бросил, а сынок в четырнадцать лет от болезни помер. С тех пор одна живёт, ни с кем не водится. Жалко её, одинокая душа.
Я промолчал, чувствуя, как жар приливает к щекам. Дед и не подозревал, что творится между мной и тётей Клавой, и это было к лучшему. Я сам не мог разобраться в своих чувствах — стыд, любопытство и что-то ещё, чему я не знал названия, тянули меня к ней.
На следующий день тётя Клава поймала меня у своего забора. Я кидал камешки в пыль, когда она вышла из дома в своём цветастом платке и длинной юбке. Её тяжёлые груди колыхались под кофтой, а натруженные руки она вытирала о фартук.
— Что, милый, скучаешь один? — спросила она с лёгкой хрипотцой в голосе. — Пойдём, поможешь мне во дворе убраться, трава везде повыросла. А после я тебя чаем угощу.
Я кивнул, сердце застучало быстрее. Без Витьки всё было иначе — я чувствовал себя уязвимым, но это только подогревало моё волнение. Мы работали весь день: я косил траву, а она полола грядки. Её широкие бёдра покачивались под юбкой, пот стекал по её загорелой шее, и я то и дело ловил себя на том, что пялюсь на неё. Она замечала мои взгляды, улыбалась уголком рта и продолжала работать, будто ничего не происходило.
К вечеру, когда солнце начало садиться, она позвала меня в дом. Я вошёл, вытирая пот со лба. Внутри пахло свежим хлебом и укропом, на столе уже стояла чашка чая и тарелка с пирогами. Тётя Клава сняла платок, её седые волосы упали на плечи, а кофта была расстёгнута сверху, открывая бледную кожу над грудью.
— Где твой друг? — спросила она, наливая мне чай.
— Его родители в город забрали, — ответил я, чувствуя, как горят щёки.
— Жалко, — хмыкнула она, её глаза блеснули. — Но ты ведь не боишься один ко мне приходить, правда?
Она протянула руку и коснулась моей ладони. Её пальцы были тёплыми и чуть шершавыми. Я покачал головой, слов не нашёл. Она улыбнулась шире и встала. Её движения были плавными, но сильными. Подойдя ко мне сзади, она положила руки мне на плечи и наклонилась так, что её дыхание защекотало мне ухо.
— Ты хороший мальчик, — прошептала она. — Помогаешь мне, не то что другие. Люблю тебя как внука своего бы любила.
Она взяла меня за руку, её ладонь, тёплая и шершавая, сжала мою, и повела в спальню. Комната была уютной, пропитанной запахом старого дерева и лаванды: низкий потолок с потемневшими балками, обои с мелкими розами, выцветшими от времени, потёртые шторы, колышущиеся от сквозняка, пропускали слабый свет заката. Большая кровать с пуховой периной и покрывалом с ромашками занимала угол, а на комоде горела свеча, её пламя дрожало, отбрасывая тени на стены, которые плясали, как призраки. За окном стрекотали сверчки, их песня смешивалась с далёким лаем собак, а половицы скрипели под ногами, выдавая каждый наш шаг. Воздух был тёплым, чуть влажным, пахнущим воском и её телом — смесью пота, земли и чего-то терпкого, женского, от чего у меня закружилась голова.
Тётя Клава повернулась ко мне, её тёмные глаза блестели в полумраке, отражая свет свечи, и в них мелькнула смесь лукавства и нежности. Она медленно расстегнула кофту, её натруженные пальцы двигались уверенно, и её груди, полные и тяжёлые, вырвались наружу, тёмные соски напряглись, как спелые ягоды, окружённые бледной кожей с тонкими голубыми венами. Юбка соскользнула с её широких бёдер, обнажив ямочки на боках и тёмный треугольник волос, чуть тронутый сединой, который скрывал её щель, блестящую от пота. Её кожа, бледная, с морщинками у пупка и россыпью родинок на шее, лоснилась, будто отполированная, а седые волосы струились по спине, цепляясь за влажную кожу, касаясь ямочек над её пышной попой. Она была мощной, манящей, как древняя богиня плодородия, и я замер, чувствуя, как мой писюн напрягается в штанах, а в груди сжимается ком из стыда и восторга. "Это неправильно....Она видит меня, как мужчину, а не как мальчишку… Но что, если дед узнает?"
— Чего стоишь, милый? — сказала она, её голос был мягким, с хриплой насмешкой, от которой у меня всё сжалось внутри. — Садись ближе, не укушу… — Она слегка наклонила голову, её седые волосы упали на плечо, а губы растянулись в хитрой улыбке, будто она знала, как сильно я её хочу.
Я сел на край кровати, перина прогнулась подо мной с тихим скрипом, мои худые ноги дрожали, а сердце колотилось так, что я слышал его стук в ушах. Я чувствовал себя маленьким рядом с её пышностью, но её взгляд, тёплый и обволакивающий, придавал смелости. Мои пальцы теребили
Порно библиотека 3iks.Me
1095
22.05.2025
|
|