Твинс. Раскрывая себя (Глава 7.3)- Читать онлайн

одноклассников, пытаюсь сосредоточиться на учебе, а Курай играет со мной так, будто мы в полной изоляции. Каждый её тонкий жест — новая волна жара, что охватывает меня целиком.

Я крепче сжала бёдра, сдерживая дрожь, но вибрация не отпускала. Она как лазер, точечно скользила вдоль губок, разрушая всю мою выдержку.

Судорожно вдыхаю, пальцы сжимаются на ручке маркера. Если я пошевелюсь — если хоть чуть дрогну — весь класс услышит мой беззвучный стон.

Ноги дрожат, тело горит, и я сама не понимаю, откуда берётся эта сила сдерживать себя.

Но больше терпеть невозможно. Медленно, словно по инерции, нахожу боковой разрез платья. Нежно поддеваю край трусиков, удерживая дыхание, и отодвигаю их в сторону.

Курай замирает. Я не вижу её лица, но знаю — она смотрит. Понимает. Что я только что открыла перед ней все свои границы.

И она не медлит.

Вибрация касается меня теперь напрямую. Я мгновенно выгибаюсь, но моментально замираю. Мышцы напряжены до предела, зубы крепко сжаты, чтобы не выдать себя.

Ток пробегает по всему телу, собираясь внизу живота, скручиваясь в нестерпимый комок желания. Я закрываю глаза, по спине бегут мурашки, грудь сжимается от напряжения.

Каждое движение — вспышка удовольствия. Курай медленно вводит вибратор глубже, оставляя его внутри, а её пальцы играют с моим клитором, дразня и сводя меня с ума.

Черт… это невозможно контролировать.

Дыхание становится прерывистым, тяжёлым, губы сами раскрываются в беззвучном стоне, который я с трудом сдерживаю.

И я понимаю — больше нет сил держаться.

Оргазм накрывает меня резко и мощно, волнами, что прокатываются по всему телу. Пальцы цепляются за край стола, пытаясь удержать хоть что-то из самообладания, но волны удовольствия накатывают одна за другой, сжигая всё внутри.

Я замираю, затаив дыхание, затем тихо выдыхаю, дрожь прокатывается по ногам, заставляя их сжаться сильнее. Всё внутри пульсирует и горит, но я не могу даже пошевелиться.

И вдруг… всё исчезает.

Вибрация прекращается. И раздается звонок об окончании урока.

Я судорожно вдыхаю, пытаясь вернуться в реальность, но сердце стучит так громко, будто его слышат все вокруг. Пальцы по-прежнему сжимаются на ручке маркера, будто боятся отпустить этот последний кусочек опоры, не позволяющий утонуть в вихре чувств. Курай убрала руку, но тепло её прикосновения и та тонкая вибрация ещё буквально пульсируют под кожей, не отпуская меня.

Всё вокруг будто притихло, но я отчётливо слышу, как внутри меня ещё бурлит море — волны желания, тревоги и восхищения, переплетённые с попыткой сохранить самообладание. Я медленно поворачиваюсь к ней, сердце замирает на секунду.

Её глаза сияют — ярко, словно огоньки, играющие в темноте. В этом взгляде — вызов и обещание, которые заставляют меня одновременно трепетать и бояться. Как будто она знает, что мне страшно, но ещё сильнее знает, как сильно я хочу.

— Je t’aime... — вырывается тихо, почти шепотом. Голос дрожит, но я заставляю себя выглядеть спокойной.

Кажется, в этот момент весь класс мог бы заметить, что я дрожу, но никто ничего не видит. И это одновременно ужасно и восхитительно.

Звонок об окончании урока звучит словно спасительный риф — знак того, что этот маленький кошмар-рай подошёл к концу. Я тяжело выдыхаю, будто сбрасывая с себя груз напряжения, и позволяю себе на мгновение расслабиться. Курай спокойно встаёт, забирает тетради, и я вижу, как грациозно она движется — будто ничего и не случилось, но я-то знаю: её игра только начинается.

Я остаюсь сидеть, медленно разгибая пальцы, позволяя напряжению ускользнуть из рук и тела. Но оно не уходит полностью — пульсация внизу живота, словно отдалённый эхо-взрыв, ещё чувствуется.

Наклоняюсь, осторожно беру маркер, которым ещё недавно касалась меня вибрация. Аккуратно натягиваю бельё обратно, чувствуя, как нежная ткань касается распалённой кожи. Каждое движение — признание, что всё кончено, но ощущение внутри меня — будто я всё ещё на грани.

Боже… Это было одновременно пыткой и даром. Я до сих пор не могу поверить, что позволила себе быть такой уязвимой — здесь, среди одноклассников, в этом тесном классе, наполненном взглядом чужих глаз и чужих мыслей.

Я неподвижно сижу, тяжело дышу, словно в груди ещё живёт пламя, что вот-вот может разгореться заново. Кажется, моё тело ещё не поверило, что всё закончилось. Тёплые волны наслаждения медленно, едва заметно, разливаются по коже, растекаясь нежным огнём.

Пальцы всё ещё крепко сжимают край стула — будто боясь отпустить это чувство. Колени дрожат, а внутри всё продолжает трепетать от пережитого удовольствия, от сладкой боли контроля и безумного желания.

Воспоминания вспыхивают в голове, словно кадры киноплёнки: её пальцы, медленные, коварные, скользящие под тканью платья, поглаживающие кожу на границе между трусиками и чулками, этот лёгкий, едва уловимый холод металла маркера… И вибрация — мягкая, но настойчивая, словно обещание, что эта игра только начинается.

Я чувствую, как щёки пылают, горячие и стыдливые, и тихо выдыхаю, облизывая пересохшие губы. Нужно прийти в себя, собраться с силами. Глубокий вдох… медленный выдох… Сердце начинает биться ровнее, но внутри всё ещё бурлит.

Курай возвращается и садится рядом, как ни в чём не бывало. Её губы играют лёгкой, едва заметной улыбкой, а взгляд — горячий, полный той же дерзости и обещаний.

— Всё в порядке? — её голос мягок, но в нём проскальзывает знакомая искорка, будто она знает, что со мной случилось, и не собирается останавливаться.

Я сглатываю, заставляя себя выглядеть уверенной, хотя внутри меня ещё бушует шторм.

— Да, — говорю почти ровно, но в голосе проскальзывает лёгкая дрожь. Делая паузу, встречаю её взгляд

Порно библиотека 3iks.Me