из-под топа. Ольга ждала, чувствуя, как воздух между ними густеет, как патока. Игра пошла на новый уровень.
Воздух в гостиной сгустился, как смола, обволакивая всё липкой тишиной. Ольга стояла у дивана, её пальцы всё ещё покоились на спинке, в миллиметре от плеча Артёма. Его дыхание сбивалось, как мотор на плохом бензине, а глаза метались, цепляясь то за её шёлковый топ, то за тёмный угол, где телевизор мигал кадрами прогноза погоды. Она чувствовала его смятение — как ток, пробегающий по оголённым проводам, — и это будоражило её, как глоток крепкого ликёра.
— Ну что, мажор, — протянула она, её голос скользил, как шёлк по коже. — Докажи, что ты не просто школьный хвастун. Сними футболку. Покажи, что не боишься.
Артём замер, его кулаки сжались. Он хотел огрызнуться, бросить что-то про «дурацкие игры», но её взгляд — острый, как лезвие, но тёплый, как июльский асфальт — прижал его к дивану. Он потянул футболку через голову, неуклюже, задев локтем стакан. Вишнёвка качнулась, но не пролилась. Его торс, гладкий, с лёгкой тенью мышц, блестел от пота, и Ольга одобрительно хмыкнула, будто оценивала картину на рынке.
— Неплохо, — сказала она, обходя диван и садясь рядом, так близко, что её колено коснулось его джинсов. — А теперь скажи, Артём, почему ты прячешь то, что делает тебя особенным? Таскаешь эту цепочку, как броню. Сними её. И остальное.
Её слова упали, как камни в пруд, и Артём дёрнулся, будто его ударили. Он не верил в происходящее и хотел встать, уйти, но её рука легла на его запястье — не сильно, но цепко, как паутина. Она наклонилась, и её дыхание, пахнущее вишней и чем-то запретным, коснулось его уха.
— Не бойся, — шепнула она. — Я не кусаюсь. Пока.
Артём сглотнул, его пальцы дрогнули на молнии джинсов. Он расстегнул их, медленно, как будто открывал дверь в тёмную комнату. Ольга не торопила, но её глаза горели, как угли под пеплом. Когда он спустил джинсы, обнажив боксёры, она чуть прищурилась, заметив, как ткань натянулась. Его «здоровяк» не был мифом — и это её позабавило.
— Вот оно, — сказала она, и в её голосе мелькнула насмешка, но не злая. — А ты стесняешься. Глупо, Артём. Это не проклятье, это сила.
Она протянула руку, медленно, давая ему шанс отстраниться. Он не двинулся. Её пальцы скользнули по ткани боксеров, обводя контур, и Артём выдохнул, как будто его ударили под дых. Ольга начала двигать рукой, мягко, но уверенно, шепча:
— Гордись этим. Настоящая женщина знает, что с этим делать.
Она выпустила член Артёма из трусов, продолжая гладить указательным и средним пальцем. Вены на члене вздулись, а алая головка, казалось, была готова лопнуть от напряжения. Она обхватила рукой ствол. Её движения ускорились, и Артём зажмурился, его тело напряглось, как струна. Он кончил быстро, с сдавленным стоном, и его щёки запылали, как тогда, в автосервисе. Ольга отстранилась, вытирая руку о салфетку с кухонного стола, и улыбнулась, как кошка, поймавшая воробья.
— Это только начало, — сказала она, вставая. — Никому ни слова. И заезжай ещё. Есть чему учиться.
Артём, всё ещё задыхаясь, торопливо вытер салфетками сперму и, не глядя, сунул комок в карман. Натянул джинсы и выскочил из квартиры, чуть не сбив вешалку в коридоре. Ольга проводила его взглядом, чувствуя, как её пульс стучит в висках. Ей нравилась эта интрижка. Она не просто играла — она вела его, как дирижёр оркестр, и это было лучше, чем она ожидала.
Час спустя Вадим вошёл в квартиру. Он был усталым, как всегда после смены. В гостиной пахло вишнёвкой и колбасой, подушка на диване была смята, а на столе стоял второй стакан, с отпечатком чьих-то пальцев. Ольга мыла посуду на кухне, напевая что-то из радио, но её топ был чуть смят, а волосы растрепались, как после ветра.
— Гости были? — спросил Вадим, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да так, подруга зашла, — бросила Ольга, не оборачиваясь. Вода плескалась в раковине, заглушая её слова, но Вадим словно уловил лёгкую фальшь, как треск в старом динамике.
Он не стал спорить, но, уходя в спальню, остановился у зеркала в коридоре. Его отражение выглядело старше, чем утром. Он думал о её смехе в кафе, о том, как Игорь упомянул «какого-то типа». И о себе — о том, почему он молчит, когда всё внутри кричит. Усталость, недовольство и, как будто бы, возбуждение — всё смешалось, как масло с водой, и он не знал, что побеждает.
Порно библиотека 3iks.Me
418
26.05.2025
|
|