своих неловкостях, которые регулярно случаются со мной, то твоя оплошность не прошла бы даже в первую десятку, — Даша смахнула с лица прядь волос и убрала её за ухо, но та снова упрямо выскользнула, словно играя с ней в прятки.
— А ты не хочешь рассказать? Ну, про свои неловкости? — Он так заинтересовался этим, что невольно подался вперёд. — Хотя бы про первые пять!
— Зайди ты минут на десять пораньше, то увидел бы мои неловкости своими глазами. — Она приложила руки к щекам и покачала головой, изображая нарочитое смущение. — Альбина планирует остаться ещё на одну ночь, так что завтра у нас будет достаточно времени, чтобы обо всём поговорить. Знаешь, я, пожалуй, приму душ, а ты допивай молоко и сразу спать. — Даша отправила в рот ещё одну ложку мёда, прикрыв глаза от удовольствия.
Вкус мёда всегда возвращал её в прошлое. Когда-то она каждое лето ездила в деревню "Ясенки" на юге России к своим дальним родственникам. Во дворе там стоял старый дом с покосившимся крыльцом, а рядом находилась настоящая пасека — целое царство пчёл, которые трудились так усердно, будто знали, что их мёд станет самым вкусным на свете. Каждое утро Даша бегала туда с Серёжей — своим самым близким другом, стараясь подкрасться к ульям так, чтобы никто их не заметил. Они пробирались к дальнему ряду, где хозяин пасеки оставлял маленькие деревянные рамки с медовыми сотами — идеально ровными, золотистыми, будто солнце само застыло внутри них.
— И всё-таки ничто не сравнится с настоящим мёдом, таким, как на той пасеке в "Ясенках". Мы ели его прямо из сот, отламывая по кусочку и чувствуя, как он тает на языке, наполняя рот сладостью цветов и трав. Я до сих пор помню этот вкус. Это вкус моего детства, — проговорила она задумчивым тоном, обращаясь скорее к себе, чем к Мише.
Даша снова закрыла глаза, позволяя себе раствориться в воспоминаниях. В тот день с самого утра шёл дождь — тёплый и ласковый, её мокрое платье пристало к телу, очерчивая каждый изгиб. Они укрылись от непогоды в сарайчике, полном душистого сена и старых инструментов. Она стояла спиной к Серёже, делая вид, что смотрит в окошко, но на самом деле старалась скрыть своё волнение, понимая, что должно произойти. Даже сейчас, спустя столько лет, она хорошо помнила, как его рука несмело прошлась по прохладной коже бедра, вызывая мурашки, заползла под подол платья, двигаясь выше и выше, пока не обхватила грудь.
— Однажды мы с Серёжей перестарались: набрали слишком много сот и спрятались с ними в сарае, чтобы никто не заметил, — продолжила Даша, проводя пальцем по краю ложки, чтобы собрать остатки мёда. — Мы дурачились, обмазывая себя мёдом, а потом слизывали янтарную сладость друг с друга.
— Друг с друга? — переспросил Миша, окончательно растревожив воображение. — А как... Как именно слизывали?
Даша придвинулась ближе, слегка коснувшись его коленей своими, и медленно провела по подбородку и губам кончиком липкого от мёда пальца, рисуя замысловатый узор и оставляя за собой сладкий след. Почти как тогда, в тот дождливый день в сарайчике с Серёжей. И, как тогда, сразу почувствовала, как по телу разливается обжигающая, почти невыносимая лёгкость, которая бывает только во сне. Миша закрыл глаза, задержал дыхание и замер, нервно сжав пальцами край табуретки в ожидании чего-то волшебного. Даша погладила сына по щеке и скользнула языком от подбородка к губам, собирая медовый нектар, а потом, чуть склонив голову и обвив руками его шею, поцеловала в губы — легко и почти незаметно.
— Вот так и слизывали, — спокойно пояснила она, словно между ними только что не произошло ничего необычного. — Как видишь, очень сладко, но совершенно невинно.
***
Пропетляв между столом и комодом, случайно задев и свалив на пол стопку учебников, Оля тихо выругалась и скрылась за высоким стеллажом, чтобы переодеться ко сну. День выдался напряжённым: сначала она опозорилась перед Альбертом Валерьевичем, словив спонтанный оргазм во время игры на виолончели, затем разрешила младшему брату поцеловать себя в "кошачью точку", позволив ему чуть больше, чем следовало, а кроме того, так и не поцеловалась с Кириллом. Последнее, признаться, расстроило сильнее всего. Вздохнув, Оля натянула широкую хлопковую футболку, которая не только свободно спадала с плеч, но и скрывала её маленькую грудь. Просторная одежда уже давно стала верным способом защититься от ненужных взглядов и собственных комплексов.
Альбина лежала на кровати, перелистывая какую-то книгу, и изредка бросала на неё проницательные взгляды. С одной стороны, Оля сильно привязалась к кузине, восхищаясь её свободой, дерзкой манерой держаться, уверенностью и характером, который казался таким взрослым и независимым. А с другой стороны — завидовала, чувствуя себя рядом с ней бледной, словно тень. Трудно отрицать, что Альбина обладала яркой внешностью: длинные рыжие волосы струились по плечам, словно языки пламени, а прямая чёлка ровно обрамляла лоб, добавляя лицу строгую, но изысканную выразительность. На ней была свободная кремовая рубашка, которая, как назло, слишком явно подчёркивала все округлости. Когда Миша заходил к ним час назад за учебниками и рюкзаком, он так засмотрелся на свою двоюродную сестру, что споткнулся о стул, едва не растянувшись на полу. Так ему и надо! Жаль только, что вдобавок член ещё не сломал!
— Что-то ты сегодня ни слова не сказала про Кирилла, — заметила
Порно библиотека 3iks.Me
881
05.06.2025
|
|