Твинс. Раскрывая себя (Глава 8)- Читать онлайн

тут собака метнулась к траве рядом с Курай… и с нескрываемой радостью ухватила что-то зубами.

— …О, нет… — выдохнула я, узнав эту кружевную чёрную ткань, что оказалась в пасти пса. Трусики Курай.

Курай издала сдавленный всхлип — смесь ужаса, недоверия и желания исчезнуть с лица земли. Собака радостно подбросила трофей в воздух, поймала его и сделала круг по поляне, словно приглашая нас поиграть. Я смотрела на неё, на сестру, на трусики… и едва не захлебнулась от смеха. Всё это было настолько по-настоящему живо, что казалось абсурдом.

Курай панически смотрела на меня, сжав салфетку в кулаке и судорожно отпустив края юбки, что все еще держала в руке.

— Лисса, — прошептала она. — Что делать?..

Я подошла к ней и, не сдерживая лёгкой улыбки, положила руку ей на плечо.

— Спокойно, милая. Может, собачка скоро наиграется…

— Легко тебе говорить! — шептала она с упрёком, но я уже слышала дрожащую усмешку в её голосе.

— Ну, представь… — наклонилась я чуть ближе и тихо, почти мурлыча, добавила: — Если сейчас кто-то появится, что скажем? «Извините, это наша собака украла трусики моей сестры?»

Курай громко выдохнула, и на её губах появилась почти обречённая улыбка. Она покачала головой, всё ещё пряча лицо, но я знала: она тоже готова вот-вот рассмеётся.

— Легко тебе говорить! — прошипела в ответ Курай, пряча лицо в ладонях. Но сквозь них уже пробивалась улыбка — сначала тонкая, как лучик сквозь занавеску, а потом всё шире. Понимание абсурдности происходящего сделало своё дело.

Я чуть наклонилась к ней, не сдерживая озорной смешок:

— Ну представь себе: кто-то выходит из-за кустов, а мы такие, «Ой, извините, это наша собака украла трусики моей сестры»…

Она распахнула глаза, будто я ударила по самому хрупкому. Секунда — и лицо перекосилось от ужаса, смех задохнулся в горле, сменившись паникой… а потом — как удар по стенке смущения — хохот вырвался наружу, рваный, тихий, почти истеричный. Она смеялась и стыдилась одновременно, прикрывая рот и качая головой:

— Ты… невозможна! — выдохнула она, толкнув меня в плечо, но тут же, словно испугавшись собственной смелости, метнулась за мою спину. Пальцы вцепились в ткань моего платья, а из кустов донёсся голос, мужской, подростковый:

— Маакс! Ты где там бродишь?

Мир будто застыл. Удар сердца — как гром в пустом пространстве. Я не дышала. Она тоже. Мы обе, как две кошки на ветке, услышали опасность — и замерли. Шаги приближались. А собака всё ещё крутилась по поляне, весело размахивая в зубах кружевным чёрным флагом.

Курай прижалась ко мне ближе, и я почти почувствовала, как колотится её сердце. Она смотрела на меня с такой паникой, что внутри всё скрутилось — от сочувствия и от нежности.

— Господи, Лисса, сделай что-нибудь! — прошептала она, дрожа, словно в лихорадке. Её голос звучал жалобно, как у ребёнка, зажатого в углу.

— Ладно, ладно… — Я тихонько засмеялась, стараясь её успокоить, сама ощущая нелепость ситуации, будто мы оказались в плохой комедии. Я сделала шаг вперёд, руки вытянуты вперёд, будто к дикому зверю. — Ну давай, хорошая, отдай… это не твоё…

Собака посмотрела на меня с самым честным собачьим весельем. Махнула хвостом, а потом… сделала ещё один круг, подбросив трофей, как победную добычу. Я прикрыла рот рукой, едва сдерживая смех.

— Прекрасно. Она решила с нами поиграть, — прошептала Курай с обречённостью в голосе. Я чувствовала, как её тело дрожит, тонко, как нить в струне.

Я обняла её за талию, осторожно, чувствуя тепло её кожи под пальцами:

— Может, пусть уже оставит себе? — улыбнулась я, шепча в самый край её уха. — Всё равно не догоним.

Она вскинула взгляд — недоверчиво, сердито, растерянно. А потом… сорвалась. Просто сдвинулась с места и кинулась за псом, словно решение пришло извне.

— Нет, стой, подожди же! — крикнула она, в её голосе — тревога, стыд, отчаяние.

Я стояла, прикрывая рот рукой, и не могла удержаться от улыбки. Господи, ну Курай… Неужели ты думаешь, что его догонишь?

Но она бежала, смешно перебирая ногами, запнувшись один раз о траву, почти падая, но не сдаваясь. Щёки пылали, волосы растрепались, а лицо выражало полную концентрацию и решимость, как у солдата на миссии спасения.

И тогда из кустов вышел он — худощавый парнишка нашего с сестрой возраста, светловолосый, с растерянным лицом. Увидев собаку, и что та творит, он в ту же секунду залился краской до ушей:

— Маакс! Фу! Ну отдай это! — крикнул он, стараясь быть строгим.

Макс, как и положено настоящему псу, проигнорировал всё. Наоборот — он только сильнее завёлся, задорно метаясь и размахивая кружевом как флагом победителя.

Курай, тем временем, с боевым выражением лица рванулась наперерез. Я наблюдала, сдерживая хохот и стараясь дышать ровно. Бог мой, и как же она трогательна… нелепа… но такая родная, до боли.

— Пожалуйста, ну не сейчас… — простонала она, почти умоляя, когда схватила наконец край ткани.

Пёс фыркнул, зарычал, и началась потешная борьба — она тянет, он тянет, а я стою, прижав руку к груди, и чувствую, как сердце щекочет изнутри — от нежности, от вины, от чистой радости момента.

— Макс! Прекрати, — снова попытался мальчик, подходя ближе, и вдруг — его глаза встретились с моими. На мгновение. И остановились… рассмотрев что именно тот держит в зубах.

— Извините, пожалуйста… он обычно так не делает, — пробормотал он, краснея ещё сильнее и

Порно библиотека 3iks.Me