бокалы, закуска.
Полотенца — на лавках. Свет — мягкий, приглушённый.
Семён наливал по бокалам, взгляд скользил по девушкам:
— Ну что, красавицы. За пар, за вечер. Тут уж можно и посмелее общаться. Все свои.
Настя, улыбнувшись, легко опустилась на лавку, не прикрываясь особо — купальник влажный, формы подчёркнуты.
Взяла бокал, сделала глоток.
Алёна — села рядом, по-прежнему держась чуть сжато, но вино уже разогрело кровь, щёки горели.
Толян — рядом, уже почти не скрывал восхищённого взгляда на Настю.
Семён, налив себе, усмехнулся:
— Давайте. Вечер только начинается. Пьем — расслабляемся. А там... по желанию — снова в пар, или... как пойдёт.
Он чётко задал тон — "всё возможно, но без давления".
Настя легко кивнула:
— Мне нравится такой подход. Как пойдёт — так пойдёт.
В её голосе звучала лёгкая игривая нотка, взгляд скользнул по Семёну, потом — на Алёну.
Поддерживала атмосферу игры.
Толян, сделав глоток, наклонился чуть вперёд, глядя на Настю:
— Слушай, Настя... ну ты прям... как с картинки. Фигурка — загляденье. У нас тут такие гости — редкость!
Настя скользнула по нему взглядом, улыбнулась мягко, но с лёгкой насмешкой:
— Спасибо, Толик. Но ты не слишком увлекайся — я ещё не прогрелась до конца.
Толян хохотнул, взглянул на Алёну:
— Лён, а ты что? Сидишь тут вся зажатая. Ты ж тоже красавица! Чего стесняешься? Давай, расслабляйся. Мы ж тут все свои.
Алёна вздрогнула, порывисто глотнула вина, опустила глаза:
— Я... я просто... ещё не привыкла...
Настя мягко положила руку ей на колено, чуть сжала — поддерживающе:
— Всё нормально, Лён. Никто не торопит. Просто отдыхаем. Правда, ребята?
Семён медленно кивнул, голос — ровный, спокойный:
— Конечно. Вечер только начинается. Каждый — в своём ритме.
Толян, немного попридержав себя, ухмыльнулся:
— Ну так, может, кто в пар второй заход сделает? Или... Лёнке спинку пройтись? А то сидит, а мы тут с Настей только размялись.
Он сказал это вроде шуткой, но в голосе — явный намёк.
Алёна покраснела сильнее, замялась. Губы дрожали.
Настя, глядя на неё, чуть приподняла бровь, взгляд — мягкий, но чуть искрящийся:
— Лён, ну ты сама решай. Хочешь — я с тобой схожу, вместе попаримся. Хочешь — тут пока посидим. Как тебе легче?
Алёна замерла, сжала пальцы на бокале. Сердце колотилось.
В голове — вихрь: желание убежать, остаться, взгляд Насти, Толика, Семёна... всё путалось.
Она судорожно глотнула вино, хрипло выдохнула:
— М... может... пока ещё по бокальчику... я... потом... может быть...
Настя улыбнулась чуть шире, похлопала её по колену:
— Хорошая идея. Вино — лучшее средство для расслабления.
Семён подлил всем по бокалам, чуть усмехнулся, глядя на Алёну:
— Правильно, Лён. Тут никто не гонит. Пей, отдыхай. Всё будет как надо.
Семён подлил всем по бокалам, чуть усмехнулся, глядя на Алёну:
Алёна слабо улыбнулась, кивнула, сделала осторожный глоток.
Щёки у неё по-прежнему пылали, пальцы чуть дрожали на бокале.
Толян, чуть прищурившись, не стал давить дальше — по взгляду Семёна сразу понял: ещё рано "жать" на Алёну.
На секунду задумался, затем перевёл внимание обратно на Настю.
И тут... взгляд зацепился.
После парилки влажный белый купальник плотно облегал её тело.
При каждом движении Насти — когда она то чуть тянулась за бокалом, то меняла положение ног — ткань словно вытягивала изгибы на показ.
На левом бедре, сбоку, татуировка — изящная ветка с листьями и тонкими линиями — выглядела теперь особенно ярко, чуть блестела на влажной коже.
Когда Настя небрежно закинула руку на спинку лавки, бокал в пальцах, Толян заметил и вторую татуировку — на внутренней стороне запястья:
небольшой чёрный знак, что-то вроде стилизованной луны с точкой, почти символ.
Толян залип на этом на пару секунд, но тут же взгляд сполз ниже — на грудь.
Мокрая ткань купальника едва скрывала то, что под ней.
И стало совершенно очевидно: проколы были не только в пупке.
Сквозь белую ткань отчётливо проступали очертания украшений — проколотые соски, тёмные маленькие тени под тонкой мокрой тканью.
Толян глотнул всухую, глаза зацепились.
На секунду даже перестал моргать.
Настя это отлично почувствовала — чуть повернула голову, встретилась с ним взглядом, медленно, с лёгкой полуулыбкой, чуть сдвинула плечо вперёд, будто невзначай подчёркивая линию груди.
Толян аж шумно втянул воздух, заёрзал на лавке.
Семён краем глаза всё видел, чуть усмехнулся про себя, но вслух спокойно, лениво сказал:
— Толик... смотри не захлебнись, дружище. У нас вечер только начинается.
Толян смутился, но хрипло рассмеялся:
— Та я чё... я ж просто... блин... Настя у нас — вообще космос!
Слушай, у тебя, я смотрю, не одна татуировка? И этот... ну... пирсинг не только в пупке, да?..
Голос — срывался на взволнованный тон.
Настя, не меняя ленивой полуулыбки, спокойно отпила вино, медленно облизнула губы.
— Угу... догадался.
Не люблю скучных вещей. Люблю, чтобы тело было... интересным. Для тех, кто умеет смотреть.
В голосе — бархатная хрипотца, полное спокойствие.
Толян аж протёр ладонью шею, голосом почти хриплым:
— Ого... ну ты... блин... таких у нас не водится... Прям дикая штучка. В хорошем смысле.
Настя медленно скользнула взглядом по нему, потом — на Семёна:
улыбнулась чуть шире:
— Ну... кто как умеет смотреть — тот и увидит. А кто нет — тому и не дано. Правда, Семён?
Семён лениво кивнул, в голосе — тёплая усмешка:
— Абсолютно верно. Смотреть — тоже искусство.
После слов про пирсинг и тату, Толян был явно на взводе.
Глаза светились, в теле — почти дрожь.
Настя же сидела абсолютно расслабленно — бокал в пальцах, поза плавная, открытая.
Когда Толян, не выдержав, снова наклонился ближе, с блестящими глазами:
— Блин... Настя, а ты прям... ну я в шоке! С тобой бы в парке-то отдельно погреться...
Порно библиотека 3iks.Me
669
09.06.2025
|
|