Чернильница- Читать онлайн

как эта тропа, уведёт нас к чему-то, что изменит всё. Тропинка под ногами всё также хрустела, и я, молча шел рядом с другом, ждал, пока он решит, стоит ли продолжать. Его синие глаза, обычно ясные, потемнели, будто в них отражалась не только закатная мгла, но и тень того дня, что перевернул его жизнь.

— Она тогда всё время ныла, - снова повторил он, почесав затылок. - Мол, эти турки, чёрные, наглые, приставучие, лезут, смотреть противно. Я думал, ну ладно, она просто устала, жара, всё такое. Успокаивал её, говорил: «Алёнушка, не бери в голову». А потом... это случилось.

Он замолчал, глядя вдаль, и я почувствовал, как тропинка, словно наш разговор, уводит нас в прошлое, к тому моменту, где всё началось. Михаил сделал глубокий вдох, будто собираясь с духом, и продолжил, его голос стал тише, но увереннее.

— Мы тогда были на их базарчике, - сказал он. - Знаешь, такие курортные, просто улица, сплошь магазины. Один-два продавца, и всё. В тот день вообще пусто было. Утро, накрапывал дождик, отдыхающие ещё спали. У нас путёвка заканчивалась, решили сувениры прикупить, деньги потратить. Зашли в магазин со шмотками - платья, футболки, всякое такое. Мне ничего не надо было, а рядом ювелирка была. В Турции золото дешевое, хотел Алёнке сюрприз сделать.

Миша достал из кармашка рюкзака бутылочку воды и отхлебнул:

— Говорю ей: «Ты пока выбирай. Ты лучше знаешь, что родне дарить. А я прошвырнусь по соседним бутикам и вернусь. Чего я тебе нервы мотать буду своим угрюмым видом? Ты ж знаешь, я тряпки выбирать ненавижу».

Я кивнул, представляя эту сцену: утренний базар, редкие капли дождя, пустые прилавки. Михаил продолжил, его голос стал чуть хриплым, будто воспоминания давили на него:

— Я ушёл, походил по лавкам, выбрал ей серёжки, простенькие, но красивые. Вернулся минут через двадцать. Захожу в магазин, а там тишина. Колокольчик на двери, видать, не звякнул, или они не услышали. Алёнка у примерочной стоит, с продавцом болтает, турком этим, Байрамом. И смеётся, прикинь, так звонко, весело. Я прям замер. Она ж только что ныла, что они её бесят, эти «чёрные», а тут хохочет, как девчонка. Что-то меня кольнуло. Не то чтоб ревность, а... как будто я её не знаю в этот момент.

Он замолчал, глядя на поле, и я почувствовал, как его слова, словно этот вечерний ветер, приносят с собой напряжение. Тропинка под ногами казалась теперь дорогой к той минуте, когда он увидел правду.

— Я дверь аккуратно прикрыл, - продолжил Михаил, - шагнул за стеллаж, чтоб меня не заметили. Сам не знаю, зачем. Просто... хотел понять. Они там, у примерочной, стоят, Байрам ей платье какое-то суёт, говорит что-то, я слов не разобрал, но голос у него такой, знаешь, мягкий, убаюкивающий. Алёна улыбается, платье берёт, прикладывает к себе. А он, прикинь, начинает её хвалить. Мол, «такая красивая женщина, такое платье вам идёт, надо мерить». И она, Игорь, пошла мерить. Я стою, как дурак, за стеллажом, сердце колотится, а в голове мысль: «Это ж не она, не моя Алёна».

Михаил провёл рукой по волосам, будто стряхивая пыль тех воспоминаний. Его голос стал тише, но в нём появилась странная смесь горечи и любопытства.

— Она вышла из примерочной в этом платье, лёгком таком, почти прозрачном. Оно ей примерно до колен, но всё облегает, как вторая кожа. Байрам вокруг неё ходит, цокает языком, типа, «ай, какая красота». И начинает, прикинь, поправлять. То плечо ей тронет, то талию. Говорит: «Тут надо подтянуть, тут свободно». А она стоит, улыбается, будто это нормально. Я смотрю, а у меня в груди жарко, как будто я не знаю, злиться или... или что. Он ей ещё платье приносит, ещё короче, с вырезом. Говорит: «Это вам точно подойдёт, фигура идеальная». И она опять идёт мерить, даже ни слова не сказала, хоть и не собиралась себе никаких платьев покупать.

Я представил эту сцену: тесный магазин, утренний полумрак, Алёна, её каштановые волосы, струящиеся по плечам, и этот Байрам, чьи слова, словно паутина, опутывают её. Михаил продолжил, его голос стал почти шёпотом.

— Она выходит в этом новом платье, а оно... блин, Игорь, оно почти ничего не скрывает. Грудь, бёдра - всё видно, как на витрине. Байрам опять вокруг неё кружит, говорит: «Надо проверить, как сидит». И начинает трогать, уже смелее. То по спине рукой проведёт, то на бёдрах поправит. А она... она не отстраняется. Смеётся, говорит: «Ой, да вы правы, оно классное». Я стою, как вкопанный, а он её за талию берёт, типа, поворачивает к зеркалу. И я вижу, как его руки... они уже не просто поправляют. Он её гладит, медленно так, будто пробует. А она, прикинь, только голову чуть наклоняет, как кошка, когда её чешут. Её дыхание, Игорь, оно... тяжёлое, как будто ей жарко или.... И я понимаю: она хочет этого. Сама хочет, чтобы этот мужик продолжал, представляешь!

Игорь сделал шаг вперёд. Тропинка под ногами снова захрустела, и я чувствовал, как его слова, словно этот гравий, режут тишину. Михаил смотрел на поле, но сейчас снова он видел, тот магазин, ту примерочную.

— Байрам, сука, сразу понял, что она не против, - продолжил он, и его голос стал жёстче, но с какой-то лихорадочной ноткой. - Он уже не стеснялся. Занавеску чуть отодвинул. Алёнку разглядывает и говорит:

Порно библиотека 3iks.Me