Михаил замолчал, и я почувствовал, как его слова, словно этот вечерний ветер, приносят с собой что-то тяжёлое. Его синие глаза, были полны не только боли, но и чего-то ещё - любопытства, может быть, или странного возбуждения.
— И потом... - он сглотнул, будто слова застревали в горле. - Он её к стене примерочной прижал. Всё быстро, жёстко, вообще не сдерживался. Никаких этих нежностей, как у нас с ней. Я с ней всегда... знаешь, медленно, ласково, чтоб она кайфовала. А тут этот турок, как зверь. Платье валяется на полу. Лифчик тоже расстегнул и просто отбросил в сторону. За сосок схватил, начал крутить, и она... она не оттолкнула - застонала. В трусы влез грязной своей лапой, но не ласкал её. Проверил, что там всё уже готово и резко так сдёрнул их вниз - думал порвёт.
Мне казалось, что Миша должен остановиться. Слишком уж личным было то, что он рассказывал о своей жене, но он продолжил, яростно выплёвывая слова:
— Xуй достал свой. Алёнку развернул лицом к стенке. «Нагнись, - говорит, - Нагнись, 6лядь!». Алёна, мне кажется, не соображала тогда. Как стояла, так и стоит. Он сам потянул её на себя, толкнул в спину, чтобы загнулась и... всадил! Алёнка меня всё время просит, чтобы я вначале аккуратно входил. Говорит приятнее так, пока дырочка не подстроится. А этот... хер чёрный, обрезанный, залупа над стволом нависает, как болт. Я хорошо разглядел в зеркало. Он вообще не нежничал. Запихал и давай долбить на всю длину.... а она... Алёнка воет, Игорь. Не так, как со мной, а... как будто её разрывает. Я стою, как дебил, за стеллажом, и не могу двинуться. Она кричит, не от боли, а... от кайфа. И так быстро, блин, минуту, может, две, и она... она кончает, так громко, что я чуть не оглох. Её крик, он... он до сих пор у меня в голове.
Он замолчал, глядя на поле, и я почувствовал, как тропинка, словно его рассказ, оборвалась на краю пропасти. Его голос дрожал, но не от злости, а от чего-то другого - от того, что эта сцена, этот крик, впечатались в него навсегда.
— Я тогда ушёл, - сказал он тихо. - Вышел под её крики, пока они там... заканчивали. Дверь за мной хлопнула, но им, видать, было пох. Я стоял на улице, под этим долбаным дождём, и думал: «Это не моя Алёна». Но, блин, Игорь, это была она. И я... я не мог это забыть. Этот её крик, эту её... живость. Она с ним была другой, не такой, как со мной. И я захотел, чтоб она опять была такой. Не для меня, для неё. Поэтому и начал все эти... проверки.
Я смотрел на него, чувствуя, как его слова, словно камни, падают в тишину этого поля. Поле вокруг нас дышало, но тишина между нами была тяжёлой, как этот вечерний воздух.
— И что ты почувствовал? - спросил я, стараясь не давить.
— Не знаю, - сказал он, почесав затылок. - Злость, наверное. Но не на неё. На себя, что я... что я не могу дать ей этого. Но ещё... мне это понравилось, Игорь. Не сразу, потом. Я понял, что хочу видеть её такой - дикой, настоящей. Даже если не со мной. Поэтому и Турция с Валюхой, поэтому и турки на даче. Я хочу, чтоб она... жила. Жила полной жизнью. Кайфовала. Я же люблю её, понимаешь?
Тропинка под ногами вела нас дальше, к далёкой стройке, где, как сказал Михаил, Алёна сейчас была с турками. И я понял, что его история, как эта тропа, ещё не закончена.
— Это у неё... у вас... один раз было? – спросил я, пытаясь переварить, что мог чувствовать тогда Мишка.
— Откуда я знаю? Говорю же, ничего не рассказывает. Хоть трезвая, хоть пьяная не разговаривает со мной на такие темы. Может Валюхе рассказывала, было у неё до этого? – спросил Миша, с надеждой глядя мне в глаза.
— Валька нет... а вот..., - я всё ещё был в сомнениях.
— Кто? – Мишка снова остановился и с напряжением вглядывался в меня.
— Да хрен знает. Слушай, а как этот турок выглядел?
— Турок, как турок. Здоровенький такой, поплотнее меня. Чёрный – да они все чёрные.
— Рост? Волосы? - направил я его друга.
— Невысокий. Мне кажется, даже немного ниже Алёнки был. Волосы слегка волнистые. Средней длины. О! Губы у него пухлые были, как у бабы.
— Нууу! А можно ещё вопрос? Личный.
— Да спрашивай, конечно! Чего уж!
— А ты Алёну замуж целкой взял? В смысле первый у неё был?
Мишка слегка смутился:
— Ну.... Крови не было, но... это же бывает? Алёнка сказала, что не у всех рвётся, если нежно всё делать. А мы нежно. Я читал потом. Правда, не у всех, - Мишка с какой-то надеждой смотрел на меня, ожидая подтверждения.
— Бывает, - подтвердил я, - Просто есть такая теория, что женщина на всю жизнь запоминает свой первый секс и своего первого мужчину.
— Ты думаешь, что Алёнка...? – расширившимися глазами смотрел на меня Мишка.
Я выдохнул, но всё же решился:
— Помнишь, в моём классе Мавлюд учился?
— Мавлюд? Не, не помню!
— Второгодник. Ты же сам сейчас описывал турка. Реально на него похож. Тоже волосы волнистые и губатый такой.
— Ну, вроде был у вас
Порно библиотека 3iks.Me
750
17.06.2025
|
|