могла понять, и я ненавидела себя за то, что мое тело реагировало, дрожало не только от боли, но и от чего-то другого.
Мои стоны становились громче, хриплыми, почти животными, и я чувствовала, как они отзываются в груди, смешиваясь с тяжелым дыханием. Клык держал мою голову, его темные пальцы, переплетенные с моими влажными волосами, заставляли меня смотреть в, где я видела, как Шрам движется, его темная кожа блестит от пота, а его член, блестящий от моей смазки, входит и выходит, каждый раз глубже, каждый раз настойчивее и быстрее. Мое тело, бледное и дрожащее, было открыто, уязвимо, и я видела, как мои половые губы, розовые и влажные, раздвигаются под его напором. Слезы текли по моим щекам, горячие и соленые, смешиваясь с потом, который стекал по вискам, и я чувствовала, как они капают на скамью, оставляя влажные пятна. Это был момент, который я ждала так долго, но представляла себе совершенно иначе. Они могли меня лишить оральной и анальной девственности, я была готова. А сейчас они лишили меня настоящей, и этого больше не вернуть. Мой первый раз.
Татуированный стоял в стороне, его темная кожа блестела в свете ламп. Он сжимал ремень, время от времени поднимая его и хлестая по моим разведенным ногам. Удары были редкими, но резкими, каждый оставлял жгучие следы на внутренней стороне моих задранных к голове бедер, где моя бледная кожа была особенно чувствительной. Боль была острой, как уколы раскаленных игл, и я вздрагивала, мое тело дергалось в пределах, дозволенных веревками. Мои стоны, теперь свободные, становились громче, хриплыми, почти рваными, и я чувствовала, как они эхом отдаются в зале, сливаясь с их.
— Смотри, как она извивается, — сказал Клык, его голос был резким, с насмешливой ноткой, и его темная кожа блестела, когда он наклонился ближе, его зубы блеснули в ухмылке. — Уже вошла во вкус. Вся течет.
— Только порвали целку, а уже готовая шлюха, — хмыкнул Татуированный, его татуированные руки сжали ремень, готовясь к новому удару. — Надо раскрыть ее таланты.
— Заткнитесь, дайте нормально ее выебать, — пыхтел Шрам, быстро двигая тазом и проникая в меня с такой интенсивностью, что мне пришлось закусить до крови губу, чтобы не порадовать их новыми стонами.
Я чувствовала себя раздавленной, будто этот зал, эти люди, эта камера отняли у меня все, чем я была. Стыд жег изнутри, как раскаленный металл, а страх, холодный и липкий, сковывал каждую клетку. Мое отражение в зеркале было беспощадным: бледное тело, покрытое алыми полосами, ноги, привязанные к перекладине, открывающие меня полностью, и глаза, полные слез, и огромный член, который мое тело удивительно спокойно и жадно принимало в себя.
Один отпустил мои за волосы, моя голова свесилась с края скамьи, кровь прилила к вискам, и я ахнула, мои стоны, хриплые и рваные, вырывались из горла, эхом отражаясь от стен. Татуированный наклонился ближе.
— Открой рот пошире, девочка, — сказал он, его голос был низким, с хрипотцой, полной издевки. — Пора поработать как следует.
Я попыталась сжать губы, но его рука, грубая и горячая, сжала мой подбородок, заставляя рот открыться. Его член, темный, массивный и блестящий, был уже перед моим лицом. Он вошел медленно, но настойчиво, заполняя мой рот, и я почувствовала, как давление нарастает, когда он прошел глубже, в трахею. Мое горло сжалось, рвотный рефлекс сработал, и я издала чавкающий звук, хриплый и влажный, пока слюна, теплая и липкая, начала стекать по подбородку. Я пыталась дышать носом, но воздух проходил с трудом, каждый вдох был борьбой, а мое тело дрожало, пытаясь справиться с ощущением удушья. Его член, темный и блестящий, заполнил мое горло, растягивая его, и я чувствовала, как мышцы гортани сжимаются, пытаясь вытолкнуть его, но он продолжал двигаться, глубже, неумолимо.
Чавкающие звуки, влажные и рваные, раздавались каждый раз, когда он входил и выходил, его темная кожа контрастировала с моими бледными, влажными от слез щеками. Слюна текла обильно, стекая по подбородку, стекая в глаза, лоб и волосы, смешиваясь с потом, который стекал по вискам. Мое горло саднило, каждый толчок вызывал жжение и напряжение, а рвотный рефлекс заставлял мое тело содрогаться, но их руки и веревки плотно меня фиксировали.
— Глубже бери, не ленись.
Мое сознание было как во сне — я чувствовала каждый толчок, каждую царапину, каждый сдавленный вдох, но одновременно была отстранена, словно мое тело больше не принадлежало мне. Стыд жег изнутри, как раскаленный металл, а страх, холодный и липкий, сковывал каждую клетку.
Я ощущала, как каждый член, входит и выходит, каждый толчок сопровождался глубокой, пульсирующей болью, которая смешивалась с жаром, разливавшимся по телу. Мое тело дрожало, мышцы горели от напряжения, а кожа, бледная и покрытая красными полосами, пульсировала, словно обожженная. Клык иногда держал мою голову, заставляя смотреть, как Шрам проникает все глубже, как мой живот приподнимается, подчеркивая его присутствие внутри меня. Мои стоны, хриплые и рваные, заполняли зал, смешиваясь с их смехом, их дыханием, их властью.
Татуированный занял место Шрама, его темные, татуированные руки схватили мои бедра, и я почувствовала новый напор, новый ритм, более быстрый, резкий. Его кожа, темная, как ночь, контрастировала с моей бледной, и я видела в зеркале, как его член, блестящий от моей смазки, раздвигает мои половые губы, входит глубже, вызывая новую волну боли и жара. Мое тело дрожало, мышцы напряглись, а
Порно библиотека 3iks.Me
1866
29.06.2025
|
|