Судьба девственницы (Части 1 - 4)- Читать онлайн

от боли. Один из них, чья кожа была темной, как ночь, вошел в мой анус, его член растянул меня, вызывая глубокую, тупую боль, которая отдавалась в костях.

Я закричала, голос сорвался на хрип, а слезы потекли по щекам, которых давно не было. Они нашли как довести меня снова до слез.

Другой, стоя передо мной, вошел во влагалище, его резкие толчки посылали жгучие вспышки, смешиваясь с жаром, который я ненавидела. Мое тело раскачивалось, веревки впивались глубже, а их руки, грубые и горячие, сжимали ягодицы, царапая кожу до крови. Кто-то потянул за пирсинг на сосках, маленькие кольца натянули кожу, вызывая острую, пронзительную боль, которая смешалась с пульсацией между ног.

Я ахнула, но ремень, перекинутый через шею, затянулся, заглушая звук. Дыхание стало тяжелым, каждый вдох — борьбой, а мир кружился, как в лихорадочном сне. Их члены, темные и блестящие, двигались в несогласованном ритме, растягивая меня, вызывая волны боли, которые смешивались с жаром, разливавшимся по телу.

Мое отражение в зеркале — бледное лицо, искаженное болью, глаза, полные слез, тело, покрытое багровыми полосами и кровоточащими царапинами — было беспощадным. Камера фиксировала каждую деталь: липкую массу пота, крови и смазки, стекающую на пол, мое дрожащее тело, их темные фигуры, окружающие меня.

Боль была везде — в плечах, растянутых веревками, в запястьях, где веревки жгли кожу, в анусе и влагалище, растянутых их членами, в сосках, где пирсинг натягивал кожу. Удары плети сыпались на бедра и грудь, оставляя багровые полосы, которые горели, как ожоги. Кто-то потянул за пирсинг на клиторе, и я вскрикнула, но ремень на шее заглушил звук, превратив его в сдавленный хрип.

Мое тело болталось между ними, как кукла, их руки царапали кожу, сжимали ягодицы, тянули за волосы, оставляя новые следы. Стыд и страх сливались в одну бурю, но под ними горела та искра, которую я ненавидела, — жар, который я не могла подавить, который делал меня их созданием. А потом меня долго трахали, пока мое сознание не спуталось в обрывочные воспоминания и механические действия, открыть рот, принять член.

Когда они закончили, я висела, дрожащая, покрытая потом, кровью и их спермой, которая стекала по моему телу или втекала в меня

Я перестала пить противозачаточные, у меня просто на них не было денег, они все отбирали. И теперь страх забеременеть оставался даже в отключенном сознании. Я выдавливала из своего влагалища сперму на пол и слизывала под их смех.

Так прошел еще один год.

***

Мое тело, покрытое шрамами и татуировками, вырезанными их руками, давно перестало быть моим. Пирсинг на клиторе и сосках, установленный ими, чтобы пометить меня, был как клеймо, напоминающее о моем падении. Каждый взгляд в зеркало — бледное лицо, пустые глаза, спутанные волосы — был как удар, напоминая, что я потеряла себя. Стыд и страх стали моими постоянными спутниками, а их темные, блестящие от пота фигуры, их хриплые смешки, их власть затянули меня в пропасть, из которой я не могла выбраться.

Слухи распространялись, как пожар. В университете однокурсники переглядывались, отводили глаза или смотрели с презрением, как на грязь под ногами. Мои подруги, с которыми я когда-то делилась мечтами, отвернулись. Одна, с которой мы пили кофе и смеялись до слез, написала мне: «Ты опустилась ниже плинтуса». Ее слова были как нож, вонзившийся в сердце, острый и холодный. Я хотела объяснить, рассказать о шантаже, о том, как меня ломали, но слова застревали в горле, а ее ответ был ледяным: «Ты сама выбрала это». Друзья исчезли, их звонки прекратились, чаты опустели. Я стала изгоем, чья жизнь была выставлена на всеобщее обозрение, как товар на витрине. Их видео, где я, сломленная и уязвимая, стонала под их властью, теперь гуляли по интернету, принося им деньги, а мне — стыд, который жег изнутри, как раскаленный металл.

Родители узнали последними. Мама позвонила, ее голос дрожал от боли и гнева. «Как ты могла так нас опозорить?» — кричала она, задыхаясь от слез. Отец был холоден, его слова резали, как лезвие: «Ты больше не наша дочь». Я пыталась оправдаться, но они не слушали, их глаза, полные отвращения, были как приговор.

Я стояла в своей комнате, сжимая телефон, чувствуя, как слезы текут по щекам, оставляя соленые дорожки. Университет прислал письмо об отчислении — за неподобающее поведение. Я не спорила, и больше не боролась. Я собрала сумку, бросив внутрь немного одежды, и ушла, не оглядываясь. Родители стояли в дверях, их лица были каменными, а в их взглядах я видела только стыд и презрение.

На улице было холодно, ветер пробирал до костей, а я брела, не зная, куда идти. Мир, который я знала, рухнул. Мои подруги, мой дом, моя учеба — все исчезло, смыто волной осуждения. Я была шлюхой в глазах всех, кто знал меня. Так оно и было на самом деле, я просто боялась в этом признаться себе.

Видео, которые они публиковали, разошлись, как яд, отравляя мою репутацию. Я видела, как люди шептались за моей спиной, как их взгляды, полные брезгливости, скользили по мне. Я пыталась найти работу, но везде, где я появлялась, меня узнавали. «Это та девка из видео», — шептались за прилавками, в офисах, в кафе. Двери закрывались, а я оставалась на улице, сжимая сумку, чувствуя, как стыд и отчаяние душат меня, как их ремни, которые когда-то стягивали мое горло.

Я ненавидела себя. Каждое утро, глядя

Порно библиотека 3iks.Me