Заметки юного натурфилософа: Обратная сторона нового света- Читать онлайн

И вот, только недавно сошёл мой первый пушок на лице под подбородком, отучившись в местном лицеи, я захватил небольшой чемодан, взяв один лишь костюм, авоську на перекус, да пригоршню монет, что копил под кровать все эти годы, и сел на первый же попавшейся мне пароход.

Из старого, забитого высокими предрассудками и томной религией света, я отправился в Новый, чистый.

На самом же деле, я ошибся. Лайнер, что был, отправился в Океанию, именно туда стремились туристы со всего мира. Именно там, тогда, расцветали новые государства. В Индокитай.

По самому моему прибытию, наш корабль озарило яркое свечение, плюс срок пять по Цельсии, туристы готовы были расплавиться. Не спасали даже зонты и бассейн, который был на второй палубе с кормы.

Если не считать пьющего жонглера, который по вторникам и четвергам выступал на сцене, и тучного пекаря, любившего складировать вино, я за всё время плавания так не с кем не познакомился. Все были, то горды собой, что нельзя было и пройти мимо них, то скучны, и по природе своей богаты, но жалки, из—за любви к своим дурацким рассказам о династии и бизнесе.

Но произошёл момент, когда и пекарь, и жонглёр были пьяны, а поговорить стало не с кем, на моём виду появилась пара зрелого возраста, чета Дитрих, говорили они на немецком, итальянском.

Всё время они были в разъездах, — путешествовали. И сразу стали для меня символом, что можно жить везде. Отказавшись от работы в канцелярии, от дорогого особняка, можно не отказывать себе в общении с кучей интересных личностей, посещать старинные города, блуждать по руинам цивилизаций. Хельма Дитрих была крайне начитанной женщиной, много знала, но, как и все, казалась привилегированной, по крайней мере она точно хотела, что бы так казалось.

Наоборот, её супруг — Робб Дитрих, отличался простым нравом, был куда более беспечным к внешнему виду, большую часть времени проводил в кабаке на третьей палубе, где беседовал с каждым встречным.

Надо сказать я долгое время сидел с ними, особенно вечерами. Говорили о европейской культуре, нравственности, театре, о том, куда держим путь.

И вот, спустя неделю, я прибыл в небольшую страну, — Вьетнам. Он встретил нас жарким солнцем, местным вином, и запахом рыбы. Последнего здесь было в избытке.

Возница поселила нас в отели на берегу, даже на одном этаже, первый же вечер был отмечен большими танцами, пиром с которого лился рекой алкоголь.

Прекрасные моменты всегда летят быстро.

В один из дней, чета Дитрихов, пригласила меня в путешествие в город. Старый как мир, он был похож на один огромный базар, где продавалось всё: морские раковины, моллюски, ежи, невиданные до сели животные, фрукты. Моё хождение закончилось, когда мы втроём набрели на невысокое двухэтажное здание, в отличии от других, оно же огорожено было забором, смотрящим пиками вверх. Здание напоминала игрушечный средневековый замок, эдакая уменьшенная его копия.

Пройдя во внутрь, оказалось, что нас там уже ждали. Мы вошли в небольшую залу, обитую изнутри красной тканью, еле просвечивающую дневной свет. Здесь было намного прохладнее, нежели на улице. На небольшой пуфике нас ждала низкого роста женщина лет сорока. Тёмные волосы, завитые в длинные пряди, она сидела в длинном шёлковом халате зелёного цвета до ног, и белой сорочки под ним, вся в украшениях из белого золота.

— Зовите меня Мадам, — тихо сказала она.

Улыбнувшись, её чёрные глаза тотчас заблестели, при виде новых клиентов.

Первым, в привычных сланцах, коротких шортах и длинной серой рубахе без пуговок, одетой на голое волосатое тело, к ней подошёл Робб. Он, размером с ларёк мороженного, на фоне Мадам казался просто монстром, особенно как снял свою пляжную шляпку, и его лысина стала ярко блестеть.

Пока, они пять минут о чём—то шёпотом говорили, Хельма, статная блондинка, немного полноватая спереди и сзади, и с боков тоже, всюду махала своим веером и осматривалась, обращая внимание на дыры в витражах под потолком, скопление штор на один квадратный метр, и фрески на стенах, где были изображены люди, сидящие или лежащие, одним словом, пребывающие в разных позах удовлетворения.

Через моё воспитание и те идеалы, которыми я выучен всю свою жизнь, я понял, что оказался в публичном доме.

Наконец, по прошествии времени, женщина встала, и обойдя что—то вроде стойки ресепшена, подозвала обоих супругов к себе.

— Будете брать... Si... Одну, брюнетка... Si... в полном объёме...конечно. — слышалось из их разговора, — Три с половиной тысячи бат, пожалуйста.

Супруга тут же с подёргивающимися руками поползла к кошельку, что хранился у неё в поклаже, — огромной сумочки, свисающей с плеча.

Далее, женщина подозвала их, и они проследовали за ней через красные шторы, которые скрывали за собой тайный проход, глубокий длинный коридор.

Я остался, в зале, показалось, что про меня забыли. Но усидчивость была мне не свойственна. От природы был я любознателен, и не мог просто не посмотреть.

Подождав, мадам так и не вернулась, я ринулся в те самые шторы, аккуратно, нога к ноге, что б пол не заскрипел.

В первом же проулке, заметил ту самую женщину. Узких ход заканчивался небольшой площадкой, где по каменному полу были разбросаны вязанные подушки, и ковры, стояли также источающие странный запахи высокие трубообразные агрегаты, с тонкими трубками по бокам. Одну из которых будто посасывала мадам. Было видно, как после выдоха из неё выходил белый дым. Она вытянула обе ноги, опрокинув голову назад. Она явно получала наслаждения. Мне показалось, что она и вовсе улетела

Порно библиотека 3iks.Me