Мартина всё ещё был взлохмаченный затылок, а у меня — испачканные в пыльной траве колени. И всё же я чувствовала себя великолепно. Словно стала собой — полностью, без остатка.
Я шла чуть впереди, играя прядью волос, и, не оборачиваясь, знала: он смотрит на меня. Не просто на мою спину или бёдра, а на меня. Целиком. И это давало ощущение невероятной уверенности. Не той, что кричит, а той, что глубоко, тихо светится изнутри.
"Мне дико нравится быть вот такой, — подумала я. — Без тормозов, без зажатости, живая, настоящая. И я понимаю, что позволить себе это могу только с теми, кто меня принимает. Кому можно довериться. Кто не испугается."
Солнце стояло в зените. Воздух стал плотным, чуть обволакивающим, и я почувствовала, как капелька пота скатилась вдоль позвоночника вниз, к пояснице. День стремительно шёл к той точке, когда пора будет возвращаться. Мы не успеем на пляж, я это понимала. Особенно учитывая, что в прошлый раз происходило на том пляже… Ночь, шум прибоя, тени от костра… всё это ещё слишком сырое и интимное. Не сейчас.
Но вот туда — туда мы ещё успеем.
Я остановилась, развернулась к Мартину и щёлкнула селфи — себя, на фоне дерева, под которым вчера стояла Курай, и скамеечки, на которой сидели все четверо. Потом — ещё один кадр, с Мартином, стоящим чуть позади, полуулыбка, тень от дерева на его плече. Он успел отвернуться в последний момент, и на фото получился профиль, слегка нахмуренный — и, от этого, особенно красивый.
— Ооо, вот это хорошо вышло, — прошептала я, набирая сообщение.
"Кури, угадай, кто сейчас сидел на твоём месте и сосал не мятную жвачку ;)"
Прикрепила фото. Отправила. Через пару минут пришёл ответ.
"Так, зайцы-кролики, заканчивайте безумства!" — И следом — Мне же тоже хочется!
Я прыснула от смеха, прижав руку к губам, чтобы не рассмеяться в голос. Мартин посмотрел с вопросом. Я, всё ещё захихикивая, протянула ему телефон.
Он прочитал, кивнул, и с серьёзным видом пробормотал:
— Она не шутит, кстати. Если мы не угомонимся, она реально нас привяжет и будет смотреть, как мы выматываемся.
— Подозреваю, что у неё уже есть такие фантазии, — фыркнула я. — И это пугающе возбуждает.
Мы снова засмеялись.
Настроение, казалось, уже не может стать выше. Но оно всё равно росло — с каждым шагом, с каждым прикосновением руки, с каждым взглядом, что мы бросали друг другу. Лето впитывалось в нас, как вода в жаждущие губы, и мы не хотели терять ни секунды.
— Есть ещё одно место, куда я хочу пойти, — сказала я, прижавшись к его плечу. — Думаю, ты поймёшь, почему.
Он кивнул без вопросов. Мы повернули с аллеи и пошли дальше. Туда, где когда-то всё началось.
Мы шли вдоль реки. Лёгкий ветер колыхал листву, блёстки света плясали на воде, и всё в этом дне казалось слишком красивым, чтобы быть реальностью. Где-то на противоположном берегу перекликались чайки. Камни у воды были нагретыми, и воздух пах то ли пыльцой, то ли сладким потом зелёных зарослей.
Мы шли молча, не потому что нечего было сказать, а потому что каждый шаг напоминал о чём-то, что происходило здесь. Каждое дерево, поворот тропы, изгиб кустов — всё хранило отпечатки того вечера.
— Вот, — тихо сказала я, чуть притормозив. — Здесь.
Мы свернули с главной дорожки, углубились в тропинку, скрытую от глаз. Ступени, поросшие мхом, и знакомое лёгкое чувство сдавленного воздуха. Когда мы вышли к скамейке, сердце у меня на миг остановилось.
Она была точно такой же. Даже шрам на деревянной доске от старой надписи остался. Я провела по нему пальцами, и ладонь дрогнула — не от холода, а от памяти.
Именно тут я стояла на коленях перед Нэссом. Именно здесь его язык снял с меня напряжение, будто он читал меня, знал какая я ещё до меня самой. И тогда… тогда я была неуверенной, стыдливой, полурастерянной. А теперь?
Теперь я — я. Та, что умеет смотреть в глаза мужчине, не сжимая колени от стыда.
Я обернулась, посмотрела на Мартина. Он застыл в шаге, взгляд на меня — серьёзный, почти напряжённый. Он тоже помнил. Всё.
Я медленно облокотилась на скамейку, согнула ногу, слегка задрала край платья, давая ему увидеть то, что под ним всё так же — ничего.
— Здесь, — прошептала я, — одна женщина сделала тебя мужчиной. — Я провела пальцем по спинке скамейки, потом по внутренней стороне бедра. — А не хочешь попробовать… ещё одну женщину? Которая не просто может, а хочет. Готова. Прямо здесь. Сейчас. Целиком. Без остатка.
Он не ответил.
Просто шагнул ко мне, и на ходу — не отводя взгляда — начал расстёгивать ширинку. Джинсы мягко расползлись под руками. Его член уже был твёрдым — возбуждение не требовало слов. Только действия.
И в этом было всё. Взгляд. Шаг. Решимость. Мысли ушли. Осталось только пульсирующее "да" под рёбрами.
Он шагнул ко мне, как зверь, и в его взгляде было всё — желание, решимость, огонь, которому я сама подкинула дров. Его рука в одно движение расстегнула ширинку, и я услышала характерный звук молнии, а затем — шелест ткани, когда он стянул джинсы с бёдер. Его член выскользнул наружу, горячий, пульсирующий, полностью готовый. Моё дыхание сбилось. Я уже чувствовала, как всё внутри становится влажным, тёплым, пульсирующим — будто моё тело откликнулось ещё до прикосновения.
Я обернулась к скамейке, наклонилась,
Порно библиотека 3iks.Me
758
14.07.2025
|
|