ухмыльнулся Семён. – По-хорошему дашь, или по-плохому взять?!
Понимая, что Семён намного сильнее её и шансов сбежать почти нет, Тамара снова заколотила по крыше будки. Это не принесло результата и женщина, увернувшись от очередного выпада пьяного мужика, торопливо влезла в будку, наконец-то разбудив недовольного пса.
Семён заглянул внутрь, и Джек тут же зарычал, охраняя свою законную жилплощадь.
Мужик опасливо попятился.
Большая, метра полтора в высоту будка была под стать здоровенному кобелю и связываться с агрессивной животиной не хотелось.
— Уходи отседова! – выкрикнула Тамара из темноты будки. – Завтра на тебя участковому пожалуюсь, гад такой! И Петьке всё расскажу!
В этот самый момент, женщина могла обмануть Семёна, что не хочет и «не такая», но она не могла обмануть нюх пса.
Просидевший на цепи не один год Джек, громадный и не видавший половой жизни кавказец, порядком оголодал в этом отношении. Измученный воздержанием побольше, чем другие участники событий во дворе Ромашкиных, он был готов трахнуть даже доску.
И тем более, неразвязанный кобель как хищник чувствовал, что промежность Тамары уже приоткрылась, источая аромат возбуждения.
Тёплые, красивые ляжки хозяйки быстро вызвали у пса интерес, как и то, что так загадочно сочилось между её ног. Джеку было совершенно наплевать на то, что перед ним сучка человека, а не собаки, главное, что у неё было куда засунуть.
— Тома, ну выйди, Тома, - вздыхал снаружи Семён. – Грешен, но давно тебя хотел, вот всю душу ты мне извела собой! – откровенничал он, всё ещё надеясь засунуть стояк промеж крутых бедер жены друга.
В следующий момент растерянный мужик услышал, как в будке началась борьба и возня. Тамара попыталась выбраться наружу, однако пёс с рычанием вцепился сзади в ворот её ночнушки.
— Сёма, помоги! - стоя на четвереньках на выходе из будки окликнула Тамара. – Вытащи меня, чё смотришь?! – испуганно потребовала женщина, чувствуя, как пёс закидывает лапы на спину и накрывает своей шерстью её задницу и спину.
Джек зарычал и ещё крепче стиснул зубы, не давая хозяйке выбраться из будки. Здоровенный, высунувшийся член кобеля беспорядочно тыкался в ягодицы и шерсть лобка Тамары, выискивая вход.
Ещё две-три попытки и он наконец попал.
Твердый, толстый штырь ворвавшийся в нутро Тамары, был совсем не похож на мужицкий хуй. Твёрдая, бугристая палка, покрытая венами и прожилками, заехала под задницу орущей женщины.
Боли не было, только растерянность и страх.
Странные ощущения от того, что пёс использует её как свою суку, буквально всколыхнули нутро строгой учительницы. Порядочная, образованная женщина громко и отрывисто стонала, буквально выкрикивая звуки своего неконтролируемого удовольствия.
Член, скользящий между половин Тамариной щели был просто не удержим, быстро стимулируя своим скользким рельефом лепестки вульвы. Она сжимала ляжки и ягодицы, но лишь для того, чтобы ощутить ими скользящий, настырный ствол собаки, ныряющий внутрь и обратно.
— Ой! ОЙ! – охала Тамара, беспорядочно хватаясь за края будки и тяжелую цепь пса. Острые, твердые тычки собачьего члена дарили крайние ощущения наслаждения и боли.
Глядя на её распахнутые глаза и качающиеся над землёй груди, Семён снова взялся за член продолжив дрочить. Зрелище было необычным, диким, но очень возбуждающим, и ничего другого ему в этой ситуации в голову не пришло.
Подумав, что у Томы какой-то странный, психический припадок, мужик пялился на её трясущиеся телеса и наяривал себе с большим удовольствием. Мыслей о том, что Петькину супругу трахает собака, у Семёна не было.
Он и помочь хотел и подойти боялся.
Тамара дергалась под псом частыми отрывистыми движениями, вскрикивала, вытаращив глаза также ритмично и с удовольствием. Ощущения были настолько ненеожиданными и приятными, что женщина просто провалилась в бездну чувств, совсем не думая о морали.
Жесткий, животный трах, окупал все духовные расходы училки, а заодно её унижение и позор.
Джек драл хлюпающую дырку быстро и глубоко, старательно присев у задницы хозяйки. Вставив в ней свой член до конца, кобель теперь просто сминал собой плоть ягодиц, вталкивая стояк ещё глубже, и тыкая им по бокам от матки.
От этих собачьих шлепков, половинки округлого, сочного зада Тамары ходили частыми волнами, будто в шторм.
Кроме твердых, глубоких проникновений и чисто женского блаженства, Тамара чувствовала задницей шерсть. Мохнатые космы пса стучали по холеной жопе учительницы, заставляя её вскрикивать от страха и удовольствия.
Столько лет она омывала отварами своё нежное тело, с любовью покрывала кремом ягодицы и груди. И всё для того, чтобы стоять раком под вонючей псиной, пропитываясь запахом шерсти, и орать от удовольствия.
Но только сейчас, Тамара была собой. Впервые в жизни, она ощутила свою женскую сущность на полную.
— Ой, мамочки! – охала Алёнкина мама под псом, - Ой, маменька родная! – стонала пунцовая от румянца деревенская баба.
Кобель двигался быстро, яростно и глубоко, продолжая удерживать текущую сучку за «загривок».
Мелкие и частые толчки в матку выкрутили тело женщины судорогой. Глаза её уплыли под веки, с безвольно открытых губ потекла слюна. Пёс продолжал трахать её нутро и рычать. Груди тряслись, соски беспощадно тёрлись о край входа будки, выкручивая нутро Тамары Михайловны пьянящей щекоткой.
На глазах у дрочившего Семёна, порядочная и красивая учительница грохнулась лицом в землю и собирая губами грязь захрипела от экстаза. Ебущий её кобель не останавливался и дрожащее в оргазме тело женщины дергалось ещё и от проникновений.
— Мамочки... ой, мамочки... - хрипела она, в пропахшую псиной землю у будки. – Ой, блядь, не могу уже... Не могу! – сипло и натужно бубнила Тома, понимая, что её вот-вот
Порно библиотека 3iks.Me
3530
23.07.2025
|
|