это был потайной закуток, где изощрённый истязатель мог бы часами упиваться властью над жертвой. А при желании и совокупляться с ней в самых безумных позах и формах.
Последняя мысль пришла Лире в голову, когда автор порно-романов туго затянул последний ремешок у неё на щиколотке. В этот момент она осознала, что конструкция может поворачиваться и наклоняться при помощи особых ручек и фиксаторов, открывая наиболее удобный обзор и доступ к тем или иным частям её тела.
— Не туго? – с деланым участием осведомился маэстро.
— Не знаю. Вроде, не давит. – отозвалась Лира после паузы. – И всё-таки, это дыба!..
— О нет! Уверяю, это вовсе не дыба! – писатель куда-то отлучился и вскоре вернулся с табуретом и чернильницей в руках. – Про себя я называю это «мольбертом фантазий».
— А причём тут фантазии? – нахмурилась распятая на «мольберте» девушка.
Она располагалась к мужчине спиной на некотором возвышении. Её ноги повторяли низ Х-образной фигуры и она почти физически осязала, как его похотливый взгляд сверлит её голую попку, проникая в ложбинку меж ягодиц.
— А при том, что всякий, кто на нём окажется, очень скоро вплотную сталкивается с самыми сокровенными и самыми постыдными своими желаниями и фантазиями. – загадочно ответил драматург.
Маркиз установил чернильницу на полу рядом с «мольбертом», а сам устроился на придвинутом к нему табурете. Теперь попа гостьи возвышалась аккурат на уровне глаз «художника», причём в непосредственной близости. В его руках вновь оказались перо и перочинный ножик.
С манерами перфекциониста он ещё некоторое время затачивал и без того безупречно острый конец пера, без тени смущения заглядывая Лире между ног и изучая чуть приоткрытую в её нынешней позе хорошенькую девичью киску.
— Что ж... Пожалуй приступим? – риторически изрёк литератор и снял крышку с чернильницы.
— А что я должна делать? – голос девушки дрожал, а попка испуганно сжалась, когда она задавала этот вопрос.
— Ничего. Закрой глаза и фантазируй. Уверяю – тебе понравится! А всю работу сделаю я.
Она почувствовала, как мужчина по-хозяйски ухватил её за левую ягодицу и чуть отодвинул её. Затем, спустя пару секунд, чувственной плоти коснулся тонкое, словно иголочка, остриё письменного прибора и начало плавно выписывать замысловатые узоры, немного щекоча и оставляя за собой холодок свежего чернильного следа.
Первое время Лира напрягалась и морщилась, не зная, чего ожидать с следующий миг. Однако вскоре она, и в правду, захотела закрыть глаза, расслабиться и чуточку пофантазировать.
Едва она сомкнула свои веки, с ней произошло нечто удивительное. Она странным образом будто отделилась от своего тела, распятого во власти маэстро стыда и разврата, и стала путешествовать по залу, где продолжала бурлить горячая оргия.
Первым же местом, куда она перенеслась, оказалось будка с занавесом, где совершалась странная исповедь.
Священник, придерживая одной рукой на себе сутану, в другой держал розгу. С яростью на лице он делал один за другим высокие замахи, после каждого из которых звучал короткий присвист, а вслед за ним – звонкий щелчок. Злая розга нещадно секла подставленную под наказание белую попу, оставляя на ней ярко-красные отметины.
Наказуемая при каждом новом ударе вздрагивала и звонко вскрикивала. Она лежала на лавке животом вниз и отчаянно пыталась освободить связанные за спиной руки, чтобы хоть как-то оградить свою многострадальную плоть от жестокой порки.
Но мучитель-аббат продолжал методично полосовать её белоснежные половинки, крест-накрест расписывая их кровавыми полосками, настойчиво понуждая грешницу навсегда отречься от лукавого и всех его искушений. И ей оставалось лишь издавать отрывистые гортанные возгласы от причиняемой боли и хныкать в ожидании нового удара.
Созерцание чужих страданий и унижений неожиданно вызвало у Лиры сильное возбуждение. Противоречивые желания немедленно прекратить это безобразие и самой принять в нём участие взбудоражили её не на шутку. Склонная к эмпатии натура тут же представила, что сама принимает попой это болезненное наказание.
В ту же секунду девушка очнулась от грёз и в самом деле ощутила ягодицами чувствительные уколы острым предметом. Автор-лиходей давно уже вывел у девушки на попе свой размашистый автограф. Однако на этом он не остановился и решил увековечить его на нежных ягодицах.
Для этого он надавливал остриём пера на ещё свежие чернильные линии, заставляя их частички проникать под верхний слой кожи сквозь небольшие проколы. Мысль о том, что маэстро-выдумщик делает ей татуировку на столь интимной части тела, ничуть не расстроила, а наоборот позабавила Лиру.
Томная нега тотчас зародилась у неё между ног. Глаза вновь сами собой прикрылись, и она очутилась возле обитого кожей небольшого дивана. На нём по-прежнему, свесившись головой и туловом через спинку, лежало юное пышнотелое создание в задранном до плеч платье. Её не по годам обширная задница была призывно вздёрнута кверху.
Позади неё стоял усатый герцог. Он был одет во фрак, но никаких штанов на нём не было. Мужчина любовался выставленной напоказ девичьей наготой и разминал рукой свой стоячий член, капая на него лампадным маслом.
Затем он подошёл вплотную и как следует умаслил пальцами девице анус. Его блестящая пунцовая головка примкнула к туго сомкнутой розовой дырочке и слегка на неё надавила. Похожая на шляпку гриба, налитая кровью елда сначала сплющилась, а затем плавно втекла целиком в скользкую дырочку.
Девушка застонала, вскинув голову. Суровый герцог положил руки её на пухлые ягодицы и лишь ещё сильнее потянул к себе, медленно, но неотвратимо и глубоко вводя ствол в попочку дочери. Это грубое проявление отцовской любви не оставило толстушку равнодушной.
Она принимала
Порно библиотека 3iks.Me
1007
23.07.2025
|
|