Синий бархат (Главы 1 - 8)- Читать онлайн

об обычных вещах. Этот дом, как же он обманчив! Такой красивый снаружи — белый лепной фасад, узкий портик. А внутри тьма, порождающая темноту в сердце. Кто будет им управлять? Окна в обеденном зале снова нужно помыть. Надо будет сказать об этом Биггсу, или еще кому-нибудь.

После обеда я забираю свои накопления, эти отголоски моих банальностей, и оставляю Найджела в одиночестве в гостиной. Горничная еще не закончила вытирать пыль. Мне нравится, когда в этой комнате порядок. Но почему Найджел ничего не предпримет? Слуги в наши дни такие бестолковые... Глупые девчонки.

Существуют определенные предписания. Определенные правила, которые поддерживают порядок в нашей жизни. Они всегда существуют...

Горничная по имени Бакстон приносит чай. На ее щеках горит румянец. Я смотрю на ее руки, когда она ставит чашку. У нее несколько грубоватые пальцы.

— Подойди сюда, девочка.

Она подходит и останавливается передо мной. У нее на лбу блестят влажные бисеринки.

— Да, мадам?

Я касаюсь ее бедра, провожу рукой по задней части, чтобы обхватить ее ягодицы. Чувствую пальцами выпуклость под серой тканью.

Она что-то бормочет, но не отстраняется. Просто закрывает глаза.

— Ты какая-то вялая. Ты спишь, Бакстон?

— Нет, мадам.

— Ты носишь панталоны?

— Нет, мадам.

— Подними юбки.

Она подчиняется. Возле колен с ямочками собрались в складки черные хлопковые чулки, подвязанные чуть выше. Обнажаются белые бедра, увенчанные кустиком. Какая она мохнатая, тут у нее целая роща. Я ощущаю пальцами хитросплетение волос, потом заставляю девушку повернуться, чтобы она продемонстрировала выпуклость своего задка. Налитые белые щечки, мои щекочущие пальцы пробегают вдоль глубокого разреза. Я говорю ей не двигаться, говорю, чтобы она не шевелилась при моих прикосновениях, и когда сжимаю ее плоть, девушка дрожит. Упругие шарики сжимаются обеими руками, после я раздвигаю их и приказываю ей наклониться вперед. Горничная нагибается, и тогда я раскрываю половинки ее попки. Чуть ниже виднеется интимная выпуклость, эта налитая сладкая щелка в густом гнездышке волос, а чуть выше этого — упругая розовато-коричневая задняя розочка. Я держу ее своими руками, ощущая пальцами эту мягкость упругой женской плоти.

Потом заставляю Бакстон раздвинуть ноги. Она придерживает юбки, двигая ногами, продолжая стоять склоненной вперед. Вот теперь места достаточно. Моя рука проскальзывает между ее бедер, пальцы оказываются в ее гнездышке. Я чувствую дрожь ее ног, слышу приглушенный всхлип, ощущаю полные губки... Теперь они налились и набухли. У нее крупный клитор. Я играла с ним раньше, и чувствую сейчас его своими пальцами... Эту дрожащую шишечку между кончиками моих пальцев.

Она не в состоянии выдерживать такого потирания, и постанывает. Ее задок начинает подрагивать у меня на глазах, и она роняет на мои пальцы сладкие капли.

— Тебе приятно, Бакстон?

— Пожалуйста, мадам...

И когда девушка заканчивает истекать, я заставляю ее снова повернуться, поднимаю свою влажную руку, и провожу пальцами по ее рту.

— Оближи их, девочка. Оближи мои пальцы полностью.

Горничная берет их в рот, облизывает губами каждый палец по отдельности, освобождая их от своих выделений, избегая при этом смотреть мне в глаза. Потом я убираю руку.

— Когда мистер Патнэм последний раз тебя трахал?

Мгновенный румянец вспыхивает на ее щеках. Девушка колеблется.

— Вчера, мадам.

— В попку?

— Да, мадам.

После этого я отсылаю ее. Чай остыл, но на моих пальцах все еще сохранился ее запах.

*****

В своей спальне я наслаждаюсь солнечным светом. Мне не нравится темнота, все эти тени, мне хочется видеть свет.

Неужели мне придется забыть все свои платья, обойтись без всех кружевов, без всего этого кретона, [прим. переводчицы: плотная жёсткая хлопчатобумажная ткань, известная с XVIII века, состоящая из окрашенных в разные цвета нитей, создающих геометрический орнамент (клетки или полосы). Шла на обивку мебели, драпировки, для занавесей, применялась для оклеивания стен; иногда из кретона изготавливалась верхняя одежда] собранного на Оксфорд-стрит? [прим. переводчицы: одна из основных и наиболее известных улиц в Лондоне, расположенная в районе Вестминстер. Также известна своими фешенебельными магазинами] Это так глупо. Как же легко наши привычные определенности обращаются в неудобства!

Найджел так уверен в сути вещей. Он такой чопорно-старомодный, его разум напоминает чердак без окон. Можно ли себе представить, как он овладевает этой Бакстон? Я представляю его мужской орган в ее попке, когда ее локти на столе, задок открыт, а крепкий набалдашник закупоривает узкую дырочку. Как же она должна извиваться! Интересно, нравится ли ей втягивать своей задней дырочкой крепкую плоть? Тугое колечко, всасывающее его набалдашник! Я хорошо помню тот первый раз, когда он имел меня в Уэссексе, тот самый первый взлом заднего прохода. Бакстон крепкая девушка, она должна легко его принять. А что насчет других? Может, кухарка? Довелось ли ей познать его член в своем анусе?

Но все эти предположения обманчивы. Просто воображаемые вещи в комнате теней. Не стóит уделять слугам столько внимания. У них есть свои предрасположенности, но им придется довольствоваться лишь тихими смешками среди запахов шкафов.

Мой дядя Джеральд как-то сказал, что я слишком много и глупо хихикаю. Вновь приходят воспоминания — его пальцы щекочут мою киску, мои первые выделения на его пальцы, мои смешки, переходящие в стоны. Его развлечения, его влажные пальцы, его толстый ствол в моей руке. Мне нравятся, когда они толстые, нравится их горячая пульсация. Ведь у меня острое сексуальное желание!

Мои мысли вновь возвращаются к Найджелу, и к его разговору об Артуре Хоули. Я вспоминаю о его проигрыше Артуру, и закрываю уши. Гнев, словно камень, вздымается в моей груди. Я начинаю дрожать.

Он сейчас

Порно библиотека 3iks.Me