мужского внимания. Знак стыда.
Ирина смотрела на эту заросль долго, и в ее глазах не было отвращения.
– Вот она, – прошептала женщина. – Твоя истина, Аня. Дикая. Настоящая. Непричесанная. Прекрасная своей... естественностью.
Она сделала шаг вперед:
– Не прячь ее, а гордись.
Ирина не дала Анне опомниться - она взяла ее за руку, подняла со стула. Аня стояла, дрожа всем телом, прикрывая лобок руками, готовая провалиться сквозь землю.
– Ложись, – приказала хозяйка, указывая на кухонный стол. Он был широкий, чистый, холодный. – На спину и раздвинь ноги.
– Ир, нет... – попыталась взмолиться Анна, но голос пропал.
– Ложись! – голос Ирины стал резким, как удар, в нем не осталось места для возражений. – Покажи мне свою пизду! Свою дикую, заросшую пиздень! Я хочу ее видеть. Хочу попробовать.
Сопротивление сломалось, и Анна, словно во сне, подчинилась. Она легла на холодную столешницу. Фарфоровый звон – это была ее чашка, смахнутая на пол - звук разбитой посуды прозвучал как финальный аккорд ее прежней жизни.
Аня зажмурилась, раскинув руки, потом, с невероятным усилием, развела дрожащие колени, обнажив густо заросший лобок, смуглые половые губы, приоткрытые влажным блеском, и темный, таинственный вход во влагалище.
Ирина стояла между ее ног и смотрела. Ее дыхание стало шумным, в глазах – не вожделение, а холодный, научный интерес и абсолютная власть. Она медленно опустилась на колени перед столом, ее руки легли на внутренние стороны Анниных бедер, разводя их еще шире. Холодные пальцы впились в кожу.
– Не двигайся, – прошептала Ирина. – Расслабься. Прими...
Анна чувствовала ее дыхание там, внизу – горячее, неровное. Она сжалась внутри, ожидая грубости или боли, но случилось иное.
Первое прикосновение - не языка, а губ - мягких, прохладных губ Ирины. Они коснулись самой верхней точки заросшего лобка гостьи легко, почти нежно. Потом медленно, медленно поползли вниз, целуя кожу, покрытую темными волосками, обходя клитор, который вздрогнул и налился кровью.
Спускаясь по половым губам к заветной дырочке.
Анна застонала - не от боли, а от невыносимого, щекочущего прикосновения. От стыда и от дикого, незнакомого возбуждения.
Потом язык - широкий, плоский, влажный - он лизнул ее снизу вверх от самой промежности к клитору одним медленным, влажным движением, собирая накопившуюся влагу.
Анна вскрикнула, ее тело выгнулось на столе, руки вцепились в края столешницы.
– Тише, – прошептала Ирина, ее голос звучал приглушенно, откуда-то из самого центра Анниного стыда. Язык снова скользнул, на этот раз задержался на клиторе, обвил его, сжал, засосал.
Анна закричала.
Это был крик освобождения и плена одновременно. Ее бедра задрожали, внутри все сжалось в тугой, болезненный комок наслаждения и ужаса. Ирина работала языком методично, без спешки, то лаская клитор, то проникая чуть глубже, к влажному входу во влагалище, заставляя Анну взвизгивать. Она лизала, сосала, исследовала каждую складку, каждый сантиметр заросшей, стыдливой плоти, превращая ее в источник жарких, неконтролируемых звуков.
Анна забыла обо всем: о детях, о пироге на столе, о разбитой чашке. Была только эта невероятная, постыдная, божественная волна, накатывающая из самого низа живота. Волна, которую гнала влажная, неумолимая работа чужого языка между ее ног. Волна, что вот-вот должна была разбиться о берег оргазма.
Женщина металась на столе, не в силах сдержать стонов, чувствуя, как писька пульсирует в такт движениям языка, как соки обильно текут, смачивая и без того мокрые половые губы, и лобковые волосы, и пальцы Ирины, которые теперь надавили на пизденку, открывая ее еще шире для вторжения...
Язык Ирины – точный, неумолимый – нашел ритм. Не ласка, не нежность - это был дождь после долгой засухи. Каждый плоский, влажный проход снизу вверх между половых губ, каждый упругий щипок клитора языком и губами, каждый миг, когда кончик проникал чуть глубже во влажную щель, поднимал Анну все выше.
Ее стоны превратились в непрерывное, высокое завывание. Тело выгибалось дугой на холодном столе, пятки скользили по гладкому лаку. Руки, вцепившиеся в край столешницы, побелели. Внутри все сжалось в тугой, раскаленный шар.
Волна, огромная, всесокрушающая, поднялась из самой глубины ее лона, сметая стыд, страх, разум.
– И-ри-на! – вырвался у Ани хриплый вопль, больше похожий на предсмертный стон.
Ирина почувствовала, как плоть под ее языком вздрогнула, как пизда сжалась в серии судорожных спазмов, как теплая волна соков хлынула ей на подбородок.
Вспышка оргазма.
Глубокая, конвульсивная, вырывающая душу волна экстаза.
Анна билась на столе, как рыба на берегу, ее крик затих в булькающем рыдании. Ирина не останавливалась, она продолжала лизать, сосать клитор, выжимая последние капли наслаждения-мучения, пока тело гостьи не обмякло, залитое потом и ее собственными соками.
Порно библиотека 3iks.Me
873
29.07.2025
|
|