слегка распахивался, показывая выбритый лобок, но она казалась уверенной, в то время как я молчала, мечтая поскорее уйти, чувствуя, как киска предательски течет от их слов, взглядов и осознания, что я – единственная, кто здесь полностью обнажена, выставленная на потеху всем.
– Пойдем обратно, съемки скоро, – наконец сказала Моника, поднявшись.
Обратный путь был тоже мучительным: те же залы, те же взгляды, которые пожирали меня. Я чувствовала себя куклой на витрине, выставленной напоказ. Когда мы вернулись я быстро сходила в туалет и вернулась на съемочную площадку. Там я увидела режиссера. Его взгляд скользнул по моему обнаженному телу, задержавшись на сосках и влажной промежности, отчего я инстинктивно сжалась, ощущая новый прилив стыда.
– Катя, готовься к репетиции твоей сцены. Сейчас попробуем "глубокую глотку". Покажешь, на что ты способна.
Слова режиссера ударили меня, как холодный душ, и я замерла в ожидании. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание команды, и вокруг начали собираться люди – техники, гримеры, ассистенты. Они оборачивались, подходили ближе, и я стояла посреди этого хаоса полностью голая под их взглядами, которые скользили по моему телу. От одной мысли, что сейчас придется сосать член на глазах у всей этой толпы, меня бросило в жар.
– Слушайте все! – громко начал Михаил Григорьевич, его голос эхом разнесся по залу. – Сейчас будем репетировать сцену с нашей новенькой Катей. Это будет "глубокая глотка" – посмотрим, насколько она глубокая у нашей красотки. Катя, подойди ближе.
Зал затих, но я слышала шепотки: "Горловой минет? С новенькой?" Кто-то хмыкнул, а я почувствовала, как унижение перерастает в панику. Я представила что сейчас я буду стоять на коленях, сосущая член, пока они все смотрят и снова ощутила возбуждение.
– Алекс, ты будешь партнером, – продолжил режиссер. – Схема стандартная, начинаем с обычного минета, Катя на коленях тебе сосет, потом ты жестко трахаешь ее в рот – глубоко, в горло, чтобы мы увидели, на что она способна. Это еще тестовая репетиция так что если Катя сделает что то неправильно – останавливаем и поправляем. Всем ясно? Репетицию запишем, так что операторы тоже приготовьтесь, добавил режиссер.
Алекс подошел – тот парень с мускулистым торсом и длинными темными волосами, который утром шутил надо мной. Он уже стянул штаны, и его член стоял колом – внушительный около 22х сантиметров в длину, не слишком толстый, но твердый, как камень, с венами, проступающими под кожей. Он кивнул мне с ухмылкой: "Готова, красотка?" Я стояла в нерешительности. Режиссер скомандовал приготовиться и я опустилась на колени у дивана. Оператор с камерой подполз ближе, объектив уставился на меня крупным планом, фиксируя каждую деталь – мое красное от стыда лицо, дрожащие губы, возбужденные соски.
– Начинай сосать, Катя. Медленно, чтобы мы видели, как он входит, – скомандовал режиссер.
Мои щеки пылали, но я не мешкая взяла член Алекса в рот – он был горячим, солоноватым на вкус, и я начала сосать, обхватив губами ствол, лаская языком головку. Камера находилась рядом, снимая, как член скользит между моих губ. Алекс застонал, его руки легли на мою голову, и он начал толкать глубже. Стыд от того, что все смотрят, как я сосу, жёг внутри, но выбора у меня не было. Нужно было доказать что я могу сниматься в этой сцене чтобы получить гонорар.
– Глубже, Катя! – крикнул режиссер. – Теперь не просто соси, глотай его!
Я попыталась, но что то пошло не так. Член уперся в горло, и я закашлялась, слюни брызнули наружу повисая на подбородке. Алекс вытащил член, давая мне отдышаться и я машинально вытерла слюни пытаясь очистить лицо. При этом режиссер сразу нас остановил:
– Стоп! Катя, что это было? Ты же говорила, что умеешь делать горловой минет. Не давись, расслабь горло, бери глубже. И перестань вытирать слюни – пусть текут на пол, это выглядит натурально. Сосредоточься на члене, глотай его до упора. Смотри в камеру, покажи свое лицо, пока член у тебя в горле. Поняла?
Его крик эхом разнесся по залу, и я почувствовала, как все смотрят на мое представление. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Мало того что все видят, как я давлюсь членом, так еще режиссер отчитывает меня, словно неумеху. Кивнув, я снова взяла член в рот, стараясь расслабить горло, и Алекс толкнул глубже. На этот раз член вошел в горло, слюни хлынули, стекая по подбородку на грудь, я давилась, но смотрела в камеру, как велели, чувствуя, как объектив ловит мое красное лицо со слезящимися глазами и растянутые губы вокруг члена.
– Лучше, но глубже! – снова крикнул режиссер. – Алекс, трахай ее в горло сильнее, не жалей!
Алекс схватил меня за волосы и начал вгонять член в горло – резко, глубоко и грубо, каждый толчок заставлял меня задыхаться, слюни потекли рекой по подбородку и капали на пол. Я давилась, кашляла, но продолжала, чувствуя, как унижение перерастает в дикое возбуждение – от грубости, от криков режиссера, от того, что все видят мою беспомощность. "Я как кукла для траха", – подумала я, и эта мысль, смешанная со стыдом, подстегивало мое желание.
Режиссер останавливал нас еще несколько раз:
— Катя, не закрывай глаза! Смотри в камеру, покажи, как тебе нравится!
Каждый его окрик был как удар, усиливающий стыд – он отчитывал меня при всех, словно я была не актрисой, а
Порно библиотека 3iks.Me
1321
01.08.2025
|
|