задумываясь остановиться.
Сколько прошло времени? Малышка не понимала, извиваясь в агонии сладких оргазмов, еще более мучительных и долгих чем в начале пути. ИИ адаптировался к своей жертве, находя все более эффективные движения, стимулы и паттерны для увеличения "надоя" от миниатюрной коровки, попавшей к нему в путы. Он делал все, не понимая, что увеличение секрета на пару миллитров за цикл будет означать для его юной жертвы продление спазмов оргазма от пары секунд до практически минуты, даже если это идет против природы и выносливости беззащитной девочки.
"Н-н-не-е-ет... п-пре-крати-и-те..." — её голосок сорвался в хриплый шёпот, когда тело вдруг застыло на пике оргазма, но не скатилось с него дальше, в затихающие конвульсии, а застряло в этом острейшем состоянии.
Ноги задергались мелкими, слабыми толчками, как у эпилептика, пальцы беспомощно скрючились, а живот втянулся так сильно, что рёбра выпирали под тонкой кожей. Влажное хлюпанье между ног не прекращалось — её киска бесконечно сжималась вокруг пустоты, выдавливая из себя всё новые капли, но облегчения не наступало.
Изо рта снова полезла пена, густая и белая, смешиваясь со слезами, а глаза закатились так, что стали видны только влажные белки. Она не теряла сознание — нет, она чувствовала всё, каждую адскую вибрацию щётки, каждый мучительный толчок вакуума, вытягивающего её клитор до невозможного предела.
И самое страшное — это не заканчивалось.
Её обессиленное тельце с глухим стуком рухнуло на грязное сено, когда металлические захваты наконец разжались, вот уже полчаса не фиксируя ни одной попытки сопротивления. Хрупкие ручки с облезшим лаком на ногтях беспомощно вздрогнули, но так и не смогли подняться, чтобы оторвать ненавистные присоски - они по-прежнему мерзко чмокали, вытягивая её воспаленные соски и пульсирующий клитор, который теперь выглядел неестественно большим и ярко-красным. Ножки малышки задралась, обнажая тонкие, покрытые мурашками бёдра, между которыми продолжала работать та самая щёточка, доводя её до новых спазмов. Каждый мускул на её измождённом тельце подрагивал - от кончиков рыжих, растрёпанных косичек до пальчиков ног в носочках, сбившихся набок. Губы, припухшие от укусов, слабо шевелились, выдавливая бессвязные мольбы, а по красным, горящим от возбуждения щекам продолжали катиться слёзы, смешиваясь с пеной у рта. Она была слишком слаба даже чтобы застонать, когда очередная волна насильственного удовольствия заставила её киску судорожно сжаться, выдавив из перегруженного тела новую струйку прозрачной жидкости прямо на пожелтевшее сено. Система зафиксировала потерянные миллилитры, и адский вакуум на клиторе стал сильнее, вызывая у кончающей малышки очередной приступ судорог с пеной из полуоткрытого ротика.
Всё её существо сузилось до одной невыносимой точки — этого крошечного, перевозбуждённого бугорка, который теперь казался раскалённым гвоздём, вбитым прямо в её плоть. Каждое движение щёток отзывалось в теле белой молнией острейшего наслаждения, слишком острой, слишком чужой, будто кто-то водил по оголённым нервам наждачной бумагой. Она чувствовала всё — каждый микроскопический вибрацию, каждый зудящий оборот щетинок, раздирающих её нежную кожу.
Она рыдала от нескончаемого оргазма, но звук был едва слышен — только хриплые всхлипы, прерываемые новыми микроспазмами. Её тельце тряслось на сене, такое хрупкое, такое беспомощное, но всё ещё невероятно соблазнительное в своих мучениях.
Обессилевшая от чудовищно острых разрядок, девочка не могла пошевелиться, не могла закричать — только чувствовала, как каждый нерв в ее теле горит от перегрузки. Клитор, этот крошечный узелок из восьми тысяч нервных окончаний, уже распухший до невероятных размеров от часа беспрерывной стимуляции, продолжал безжалостно вытягиваться вакуумом, а щеточки методично терли его оголенную головку, посылая в перегруженный мозг один непрерывный сигнал мучительного блаженства. Соски не отставали, ощущаясь как миниатюрные продолжения клитора, пусть и не получающие таких же несконечаемых пыток. Сознание зависло, как перегруженный компьютер, не в силах ни прекратить это, ни потерять сознание, лишь бессильно шепча:
– Дя..дядя... помоги... я не... а-а-ах!..
Даже сейчас, в плену разрядок, её юный мозг пытался найти спасение. Но единственное, что приходило в ответ - новый спазм, новая волна, новый виток невыносимого удовольствия.
Тонкие щупы замерли в ожидании возле ее круглых ягодиц - готовые послать еще один сильнейший разряд в круглую попку, пробуждая малышку с косичками от спасительной отключки и отправляя ее в еще один цикл девчачьих воплей и острейшей стимуляции, чтобы возобновить "надои" ее юного тела.
А система... система продолжала работать. Не понимая, что ее маленькая "корова" уже давно перешла все возможные пределы. Щеточки вращались, вакуум тянул, а цифры на экране монотонно отсчитывали миллилитры несуществующего молока.В соседних стойлах, за пределами этого кошмара, настоящие коровы лениво жевали сено, совершенно не подозревая, какая изощренная пытка выпала на долю их случайной соседки.
Пикап дяди находился в двух часах езды отсюда, в магазине запчастей по шоссе ниже - в его новомодном доильном аппарате с искуственным интеллектом автонадоя заискрила плата управления, и ее надо было заменить поскорее, ведь мало ли на что способен слетевший с алгоритмов ИИ...
Порно библиотека 3iks.Me
658
03.08.2025
|
|