жалость к ней все же резала сердце. Мысль о вмешательстве мелькнула, но ноги не двигались. Запах бензина душил, свет лампы мигал, а шины в углу молчаливо наблюдали.
Я прижался лбом к запотевшему стеклу, чувствуя, как сердце колотится, словно пойманная птица. Сквозь мутное окно, покрытое пылью и разводами, сцена разворачивалась с жестокой ясностью. Скрип полки с ржавыми болтами и шорох ветра, шевелящего старый календарь, создавали зловещий фон. Женщина, чья хрупкая фигура казалась чужой в этом кошмаре, лежала грудью на капоте нашей машины. Ее светлые волосы, еще недавно уложенные, теперь были растрепаны, а часть их была намотана на кулак Петра. Он тянул ее голову назад, заставляя спину выгнуться, обнажая тонкую талию и упругие ягодицы, обтянутые чулками. Ее хрупкость подчеркивала его грубую силу.
Петр возвышался над ней, его массивная фигура казалась угрожающей в тусклом свете лампы, свисавшей на облезлом проводе. Его лицо, покрытое щетиной, искажалось в похотливой гримасе, глаза жадно шарили по ее телу. Он облизывал губы, словно хищник. Комбинезон, заляпанный маслом, висел мешком, но был распахнут, обнажая член — огромный, с багровой головкой, блестящей от возбуждения. Он покачивался, пока Петр терся им между ее ягодиц, то появляясь в свете, то скрываясь в тенях.
Женщина тихо всхлипывала, ее пальцы с маникюром слегка цеплялись за капот, но сопротивление было слабым. Ее юбка, задранная до талии, открывала ноги в чулках и ягодицы, между которыми виднелись трусики, едва прикрывающие промежность. Ее половые губы, розовые и влажные, блестели, выдавая возбуждение. Петр сжал ее ягодицу, его пальцы впились в кожу, оставляя следы. Она вскрикнула, но ее тело осталось податливым.
— Хватит ломаться, — прохрипел Петр сквозь музыку из магнитофона.
— Расслабься, тебе понравится. Еще просить будешь.
— Прошу... не надо... — ее голос дрожал, но в нем сквозила неуверенность. — У меня муж...
— Муж? — Петр хмыкнул, ухмыляясь. — Ты сама сюда пришла. Расслабься, я не помешаю вашей любви.
Он рванул ее за волосы, заставляя грудь оторваться от капота. Под кофтой проступала ее грудь, покачивающаяся от движений. Она вскрикнула, но ее руки лишь слегка скользили по металлу. Петр приподнял ее за бедра, раздвигая ноги, открывая ее интимную зону — треугольник светлых волос и розовые губы, влажные и припухшие. Его член уперся в ее вход, багровая головка надавила на узкое отверстие.
— Нет... прошу... — простонала она, но ее бедра слегка подались навстречу.
Петр толкнул сильнее, и его головка проникла в нее, растягивая плоть. Она вскрикнула, но тут же ее стоны стали громче, смешавшись с нотками удовольствия. Ее тело расслабилось, бедра начали подмахивать его движениям, а пальцы сжали капот. Петр застонал, входя глубже, его член с трудом помещался в ее теле. Ее стоны становились громче, почти кричащими, наполненными страстью.
— Ооох... да... — вырвалось у нее, когда она подалась навстречу его толчкам.
Его руки сжимали ее бедра, оставляя следы, а запах бензина и ее духов создавал удушающую атмосферу. Я стоял, не в силах отвести взгляд. Ее стоны и податливость будили во мне возбуждение, но отвращение к Петру разрывало меня. Ее притворное сопротивление, перешедшее в страсть, сбивало с толку. Мысль броситься внутрь мелькнула, но я был парализован. Свет лампы мигал, тени дрожали, музыка заглушала ее крики.
Внезапно Петр издал рык и толкнул сильнее, входя полностью. Она закричала, но ее стоны были полны наслаждения, тело дрожало, подмахивая ему. Он ускорил темп, его живот шлепал о ее ягодицы. Я отвернулся, прижавшись к стене, но ее громкие стоны
— «Ооох... да... не останавливайся!» — и его хрип врезались в сознание.
Тут я услышал шаги. Обернувшись, я увидел Виталика с трубой в руках. Его лицо расплылось в глупой улыбке, слюна стекала по подбородку. Он был огромен, с руками, как бревна.
— Дядя, ты чего тут? — спросил он писклявым голосом.
— Я... за машиной, — выдавил я, пот стекая по спине.
— Папаня занят, — хихикнул Виталик, кивая на гараж. — Сказал, потом и мне даст... с телкой.
Меня передернуло. Я кивнул и пошел прочь, но ее стоны и образ ее тела, подмахивающего Петру, преследовали меня.
Я вжимался в прохладную бетонную поверхность гаража, чувствуя, как пронизывающая влага и резкий аромат горючего просачиваются сквозь ткань моей одежды. Внутри меня бушевал вихрь противоречивых чувств: отвращение к происходящему, странное, почти болезненное возбуждение от увиденного и жгучий стыд за свою неспособность действовать. Короткий разговор с Виталиком, этим громоздким громилой с трубой в руках, оставил мерзкий привкус. Его слова, произнесенные с детской ухмылкой, звенели в ушах: «Папаня сказал, что все по согласию... Может, и мне достанется эта телка». Его массивная фигура, похожая на гору мускулов, нависала надо мной, а в глазах горела тупая смесь радости и похоти. Он был огромен — плечи, как у тяжеловеса, руки, словно бревна, и лицо с глуповатой ухмылкой, с которой стекала капля слюны. Труба в его руках поблескивала в тусклом свете фонаря, словно продолжение его угрожающей натуры. Противостоять ему было бы безумием, и я, стиснув зубы, отступил назад.
В голове роились мысли, раздирающие меня на части. Я пытался убедить себя, что женщина, возможно, сама спровоцировала Петра. Может, она дала ему повод? Моя Алина никогда бы не попала в такую ситуацию — ее острый ум и холодный взгляд могли поставить на место любого нахала. Я вспомнил, как однажды в баре она одним движением брови заставила какого-то приставалу чувствовать себя полным
Порно библиотека 3iks.Me
1184
11.08.2025
|
|