Джейк снова успокаивал свою маму по имени Дженифер. Утром, они опять проснулись голыми. Вместе.
— Это ты виноват ! Слышишь ! Ты ! Если бы не ты и твои гормоны, все было бы иначе ! — кричала голубоглазая, уставшая от недосыпа женщина, со стальным цветом волос.
Джейк скрестил ноги и лишь тихо и молчаливо взирал на собственную мать. Она мелькала на кухне, готовя завтрак в своем типичном зелёном халате с заколотыми волосами в пучок.
Её аромат вишневого парфюма наполнял комнату таинственной интригой. Женщина очень любила эти духи в такой элегантной, багровой, стеклянной баночки. Пожалуй, это было единственным, добрым воспоминанием об отце.
За окном, который день плескался дождь и казалось, скоро вся страна затонет. Утренний туман касался и их дома, отделяя белым пламенем реальность от вымысла.
В окно буквально не было ничего видно, кроме причудливых контуров страшных деревьев.
Длинноволосый еще зеленый паренёк, потерявший отца во время Вьетнама, не мог вспомнить как он залез в кровать к своей матери. Прижатой к нему. Голой.
Он просто про себя размышлял, что его дорогая и любимая мама, просто придумывает и сочиняет свои крикливые монологи, для того, чтобы унизить его.
Она специально раздевается и раздевает его и кладёт к себе, наверное, в тот самый «глубокий сон» о котором, когда-то Джейк читал в журнале.
С тех пор, как он стал слегка старше и потерял детскую бесформенность, мама часто стала раздражительной, как будто бы ненавидящей его.
Среди дня было невозможно оставаться дома, так как их ругань была длительной и практически не заканчивалась.
Женщина кричала на парня из-за всего на свете. Он назвал в голове у себя этот феномен «Посудой Шрёдингера». Если сидел и читал журналы или смотрел твин Пикс, заедая это сникерсом, запивая это колой, то на кухне шанс, что посуда будет мытой или не мытой –был приблизительно 50/50, но при этом, не добираясь до кухни, оба варианта были верные, и не один, не противоречил другому.
Тем не менее, Дженифер это не радовало. Симпатичная, с крашеными в какой-то стальной гамме цветов, волосы, были всегда сложены в пучок, а её милая и такая нежная материнская улыбка, которой, она радовала его, когда он был совсем крошкой, сошла на нет и приобрела какой-то шрам, воплощение ненависти к сыну, напоминая на трещину фарфора, исходящую из сердца, и наглядно представленную на лице.
Ей было около сорока. Она работает психологом, помогая людям в браке, преодолевая их общий кризис.
До сих пор, он помнил деталь, воспоминание ; она пришла домой, когда еще папа был жив и громко крикнула:
— Отвалили ! Ура...
— Ты их вылечила мама? — спрашивал Джейк, подбегая к изысканно и строго одетой Дженнифер, и целовал её в щеку, ощущая те самые духи от её бархатной кожи.
— Нет, сладкий, жену убил любовник — сказала цинично Дженифер, сняв туфли и тут же скинув, с безымянного пальца обручальное кольцо, словно освобождаясь от оков.
Дальше, Дженифер шла в душ и тщательно мылась около часа. Тогда, для Джейка это была вечность, разделяющая его от общения с любимой мамой, но сейчас меньше полутора часов, Дженифер не мылась. В особенности, после утра с Джейком.
Джейк часто сомневался в себе. В глубине души, страшные крики мамы, её взгляды, вздохи, намёки, что именно он виноват в том, что она просыпается голая, ощущая "практически маткой его член" – пугали его.
Вдруг, это правда ? Вдруг это он маньяк, который ночью, неосознанно, насилует собственную мать, которая из-за любви к сыну не хочет портить ему жизнь решёткой.
Он искренне пугался от того, что его длинные руки, которые не всегда могли его нормально покормить из-за неловкости, стали орудием полноценного преступления.
Насилия против самой святой женщины в мире.
Тем не менее, агрессия, крики и склоки, давали ему некий шанс на успокоение, как ни странно. Это было похоже на вакцину, которая по своей химической сути является ослабленной частью болезни. Так вот, своими оскорблениями, пощёчинами и окриками, Джейк понимал, что такую раздражительную и злую женщину, которая в моменты ярости, скорее походила на Сатану, никогда бы не износиловал и не за чтобы не стал спать с ней, в сексуальном плане. Вот, а к примеру, с Памелой Андерсон — да, с Умой Турман – да, но с матерью ? Да ни за что на свете.
Сейчас Дженифер находилась в отпуске и сидела дома, постоянно прибираясь, пылесося, и намываясь в ванне. Любимым её различением было либо почитать Фрейда, желательно в полном одиночестве и темноте, с завешаными окнами. Либо, послушать громкую музыку, как правило регги, при этом, часто именно в момент музыки, она не кричала на Джейка, а наоборот была ласковой и нежной, часто требовала внимания и взаимных танцев, на что, подросток с большим чувством обиды посылал мать и уходил в комнату, смотреть «Твин пикс».
Джейк от одиночества, чувства вины, которое он пытался заглушить, просмотром сериалов, стал еще покуривать травку.
Ровно в 13:25, когда мама танцевала и плясала под громкую музыку в гостиной, подпевая и кидаясь подушками, в это время, Джейк уходил подальше в туман и зажигая сверток, воткнутый в бутылку с водой, начинал поглощать откровенный дым в свой замученный и замутненный, разными мыслями, мозг.
В этот момент, подобно маме дома, он веселился, но внутри. Чувства вины, как распухшая коленка, которая и щипала и чесалась и болела и ныла, в мгновение око – испарялась.
Становилось легко и просто. Белый туман опускался ниже, демонстрируя,
Порно библиотека 3iks.Me
682
22.08.2025
|
|