Синий бархат (Главы 9 - 10)- Читать онлайн

было бы ей иметь получивших известность и признание зятя и дочь.

— Последствия. Каждый поступок в жизни имеет свои последствия. — Утверждала она, сидя в своем любимом кресле у окна. Когда она говорила о Найджеле, о Лондоне, и о том, как счастлива я должна быть там, ее глаза перебегали с одной части комнаты на другую. — У вас будет красивый дом. Завидую тебе, моя дорогая. Если бы только я могла заставить твоего отца понять важность лондонских сезонов!

Отца в комнате не было, там сидела только мамина подруга Хильда Гарни. Мне показалось, что у миссис Гарни слишком сильный румянец на щеках. Она постоянно улыбалась. Казалось, ее завораживало все, что говорила моя мать.

Я же была так не уверена ни в чем! Мне действительно хотелось уехать из Уэссекса, но разве мне нужен был дом в Лондоне? И вся эта суета вокруг моей помолвки с Найджелом. Я не видела в ней никакой иной причины, кроме повода для возбуждения нездорового интереса со стороны наших родственников, которые приезжали издалека, чтобы послушать мамины россказни о моем браке с Найджелом Денби, внуком адмирала, ныне покойного посла в Королевстве Испания.

Мне не хотелось, чтобы все эти люди, которых я не видела годами, пялились на меня. Но они, конечно же, глазели. Было невозможно предотвратить или избежать их пристальных взглядов, их глаз, выискивающих семейные тайны. Какими же неотесанными были эти люди, их грубость меня пугала. Я искала в зеркале подтверждение тому, что я достаточно красива, чтобы на меня пялиться, но потом решительно сказала себе, что я уже не ребенок, и должна стать счастливее в Лондоне. Я любила провинцию, но в столице я должна обрести свое счастье. Так что пусть они приезжают в Стокбридж, пусть все приезжают.

И вот матушка занялась выбором, подготовкой, приглашениями, вершив свой суд в своей гостиной, издавая указы и pronunciamento [манифест, эдикт, прокламации (лат.)]. Каждый вечер ужин превращался в церемонию обмена сплетнями о том или ином кузене в Мидленде [центральные графства Англии]. Мать настаивала, что не потерпит в доме никого из бедных родственников отца.

— Эти люди из Бристоля; они мне не нравятся. Я не потерплю таких людей в своем доме! — Ее глаза, в которых был намек на безумие, ярко блестели.

Список гостей разрастался. Матушка сообщила, что будут люди даже из Эдинбурга. Слухи о событии распространились по всему Стокбриджу, и я стала центром внимания всех своих подруг — я оказалась первой из них, кто обручился, и они смотрели на меня с завистью, заставляя меня рассказывать обо всех моих платьях и шляпках. Каждый день после обеда я оказывалась среди хихикающих девушек, болтающих о невестах, и перешептывающихся о том, что они знают о мужских ухаживаниях.

Мне пришло в голову, что я снова увижу кузину Гертруду. Она непременно приедет из Лондона в облаке самодовольства и наверняка найдет способ поддразнить меня — я очень хорошо помнила, как она меня дразнила. Я помнила все наши нежные моменты.

В один из дней я сидела с отцом в библиотеке. Иногда он разрешал мне посидеть рядом, пока просматривал свои газеты. Когда снова представилась такая возможность, я заговорила с ним о предстоящем замужестве, о своих сомнениях по поводу жизни в Лондоне. Отец попытался меня утешить, успокаивая меня своим голосом, и выразив свое полное уважение к Найджелу. Поглаживая меня по руке, он сказал, что в лице Найджела Денби я обрету достойного мужа, и я тогда представила себя в качестве миссис Денби, рисовала в своем воображении свой лондонский дом. В конце отец коснулся моего запястья и сказал, чтобы я отправлялась в свою комнату.

— Я присоединюсь к тебе через минуту.

Вскоре после того, как я отправилась к себе, он постучался. Войдя, отец закрыл за собой дверь и подошел ко мне.

— Может, позабавимся? — прошептал он, нежно касаясь моей щеки, шеи, плеч. Его пальцы танцевали и скользили по моему лифу, лаская через платье упругую грудь.

Вскоре он заставил меня склониться. Колени стояли на кровати, на покрывале, мое лицо покоилось на сложенных руках, попка была вздыблена вверх. Я вся дрожала от острого томления. Затем, когда было поднято платье, нижняя юбка и камиза, отец обнажил нижнюю часть моего тела. Я показала ему свою попку, и почувствовала прикосновение его пальцев.

— У нас будет теплое лето. Здесь, в Уэссексе, погода будет теплой, — пробормотал он, пощекотав мое любовное гнездышко, мою бороздку, потом розовый бутончик задней дырочки. Я выгибалась от его прикосновений, наслаждаясь этой медленной лаской. Потом его ладонь вновь скользнуло в мое любовное устье, проникая внутрь, пробуя и прощупывая его. Когда пальцы оказались на моем клиторе, перекатывая и пощипывая его, я не сдержалась — повернула голову и широко открыла рот, чтобы издать громкий звук страсти, пока кончала; пока отец собирал своими пальцами мои изливания и трепетную дрожь моего тела.

Поцеловав меня, он прошептал на ушко.

— Думаешь о Найджеле?

Его возбужденный пульсирующий орган был уже обнажен, и когда я повернулась, то увидела его. Прикоснувшись к нему, я обхватила пальцами его толщину, самую напряженную его часть, и стала ласкать, гладить его, любуясь раскрасневшимся навершием. А потом он стал извергаться, — сильно и бурно, прямо на простынь, выплескивая свой ликер прямо на мою кровать.

Да, я думала о Найджеле. О своем будущем муже, который через неделю приехал навестить меня в нашем родительском доме. Мы гуляли

Порно библиотека 3iks.Me