Они рухнули на кровать, сплетясь в клубок из конечностей, пота и угасшей страсти. Тишина вернулась, но она была новой, другой — словно одеяло, накрывающее их тайный мир. Она прижалась к нему, положила голову ему на грудь и стала лениво выводить узоры на его коже.