тела, но их любовь друг к другу на фоне ощущения проснувшихся жизненных сил... И как же понимает их взаимное влечение Евгений Петрович, потому что да, он тоже здесь, рядом за дверью, тихой тенью прильнул к щёлке в створе двери, и даже слышно, как в тишине, в ожидании дарового праздника, восторженно бьётся его сердце. Ведь он там, мысленно с ними, с его любимыми женой и сыном, но прячется, боясь помешать им. Его расширенный зрачок внимает каждому движению, каждому вздоху и звуку, и открывает он для себя и тайную сексуальность жены, и запретное половое влечение сына. И уже не в силах справиться с возбуждением от развёртывающейся перед ним сцены, по-подростковому тайно спустив трусы, берёт он в руку свой поднявшийся в возбуждении половой орган...
— Иришка... Серёжа... - шепчут его пересохшие от волнения губы.
А там на постели, его сын заголил до пояса свою мать, и дыша горячо, часто, впивается ртом в твёрдый цилиндрик соска, мед тем как пальцы его ощупывают бесстыдно рот матери, тискают её губы. О, разве можно так откровенно чувственно намекать на сходство рта с женским половым органом?!
— О, Серё... жа...
Тискает, мнёт рука Сергея прохладную, тяжёлую, податливую плоть груди. О да, сына, да!.. А ведь у мальчика стоит... Ну да, ведь он уже взрослый здоровый парень! Таинственной морозной судорогой прошлось по животу Евгения Петровича, когда он заметил, что рука его супруги потянулась и кончиками пальцев дотронулась до возбуждённого пениса сына под эластичной растянутой тканью.
— Хооох! - выдохнул Сергей, и понимая, что нельзя медлить, и быстро, по-солдатски, избавляется он от трусов, и вновь он склоняется над супругой Евгения Петровича, обнажённый и красивый, как древнегреческий бог. Нежно, но твёрдо завладевает он ласковой маминой рукой и требовательно направляет её к своему пенису, и под любопытно ощупывающими пальцами Ирины Николаевны член юноши раздвигается до немыслимых пределов, бугрясь желваками и растягивая тонкую кожицу крайней плоти, открывая бордовый глазок слезящейся щёлки.
— Оох! - выдыхают в лад отец и сын, когда пальцы Ирины Николаевны принимаются гладить и сжимать возбуждённый до крайности орган сына, пробуя шевелить его неподдающуюся упругость.
— Мамочка!!
— Иринка!!
И рукоблудит Евгений Петрович, возбуждаясь от зрелища интимных ласк своих родных.
— Ооо, мамочка!.. Мааама...
— Сына, давай, давааай - шепчут губы Евгения.
Его сын, с горячностью припадая губами к коже Ирины Николаевны, к её животу, стаскивает с неё рубашку, заголяя до трусиков, и он целует их тонкую материю, их бежевый кокетливый крой. Там, под гладким шёлком, самое, самое сокровенное. И под горячими поцелуями сына, волнуются горячие, пышные, белые бёдра Ирины Николаевны. И дышит тяжело Сергей, и дышит тяжело Евгений Петрович, гоняя сладостно шкурку под вздувшейся головкой члена.
— Мамочка!.. Можно мне... Я... я хочу.. - выдыхают горячие губы.
Иринка!.. Она приподнимает попу, чтобы помочь сыну... И трусики отлетают прочь, прямо в лицо отшатнувшемуся Евгению Петровичу, но ведь он за дверью! И они так развратно повисают на ручке двери...
Бёдра Ирины Николаевны поднимаются, словно защищаясь, но лицо Серёжи уже там, между ними, уже вдыхает и родной, и незнакомый запах носом в жёсткой щёточке волос лобка. И восторженный стон Серёжи, и "Ааах!" Ирины Николаевны, и "Ооой, бляааа" Евгения Петровича, и пальцы его сладко снуют под истекающей соком головкой. Тонкие пальцы Ирины Николаевны зарылись в короткий ёжик волос сына, а Сергей там, между гладких волн подрагивающих бёдер, приник ртом к источнику своей жизни. С Ирина Николаевна лежит так, как будто бы собирается рожать.
— Ммых, умммх - сопит Сергей, горячо, страстно - Умммльм, млльмм - это уже почти со стоном, и добрался Сергей до мечты каждого сына, и проник жаждущим языком в сокровенное, в горячее, трепещущее. Евгений Петрович видел, как закрыла глаза его супруги, как приоткрылись её губы, обнажая белый ряд стройных зубов, как запрокинулась на подушке её голова, как одна её рука шевелит голову сына у себя внизу живота, а другая мучит, покручивает сосочек груди.
— Серёга, сына... - взгляд Евгения Петровича осоловел под видом сына между раскрытых ног своей матери, приникнувшего ртом к её сладкому месту. Он никогда в жизни не испытывал такого возбуждения. И необычное поведение жены, и ревность, и радость за сына, и небывалая эрекция члена - всё смешалось в его ощущениях.
Любовь к сыну была главным чувством для Ирины Николаевны, и оно усиливало наслаждение его ласками. Ирина Николаевна украдкой думала о его пенисе, таком сильном, таком недетским, и это было волнующе и странно, так же как и язык Сергея, лижущий электрическую кнопку её клитора. Ах, мальчик делает это ради неё! В следующую минуту она вновь подумала о члене Сергея и забеспокоилась тем, что сын переживает слишком сильное напряжение. Его эрекция... Сыну нужна разрядка! Благодарно погладив сына по голове, она потянула его к себе. Сергей, сидя на коленях, с беспомощно торчащим кверху пенисом, смотрел на неё глубоким пьяным взглядом.
— Иди к маме, - шепнула Ирина Николаевна.
Она смотрела на сына серьёзно и с какой-то мягкой радостной жалостью, и он понял, что вот настало ЭТО, настало главное. Евгений Петрович глядел во все глаза, как его сын залазит на свою мать, нависает над ней, в то время как рука жены обхватив двумя пальцами возбуждённый фаллос, пригибает его книзу, направляя в себя. В какой-то момент, головка его члена дотронулась до того места, куда её направила материнская
Порно библиотека 3iks.Me
686
04.09.2025
|
|