Сучка ОФА. Эволюция чувств- Читать онлайн

вечно сомневающейся, одетой в мешковатые винтажные платья, теперь была ухоженной, молчаливой женщиной с идеально прямой спиной, ясным, спокойным взглядом и манерами, от которых веяло дорогим воспитанием. Мать капитулировала перед очевидным превосходством моих методов. Её тревога растворилась в почтительном изумлении.

Миссис Ирина не просто капитулировала — она расцвела. Её материнское беспокойство, годами копившееся из-за "странностей" дочери, наконец нашло выход. В моем контроле она видела не угрозу, а спасение.

"Вы не представляете, Грэм, каким облегчением это для меня, " — призналась она как-то раз, опуская в чашку кусочек рафинада. — "Все эти её метания, эти вечные поиски себя... Я уже думала, она так и останется вечной девочкой-подростком с философией вместо здравого смысла. А вы... вы дали ей то, чего я не могла дать — твёрдую руку. Настоящую мужскую руку."

Она говорила это с искренней, почти восторженной благодарностью. В её глазах я читал не настороженность, а радость. Радость от того, что наконец-то нашёлся "нормальный мужик", который смог "приструнить" её непокорную дочь, направить её энергию в "правильное русло". Она видела внешние перемены — дисциплину, ухоженность, исчезновение "дурацких" винтажных платьев — и была счастлива. Она не видела, что скрывается за этой идеальной картинкой. И не хотела видеть. Для неё я был благодетелем, спасителем, образцом для подражания.

Она даже начала советовать меня своим подругам, у которых были "проблемные" дочери-подростки или молодые женщины, "не могущие найти себя". "Вот бы и им такого Грэма, " — вздыхала она, закатывая глаза. — "Человека, который знает, чего хочет, и умеет этого добиться."

Её полное, слепое одобрение было даже удобнее, чем сопротивление. Оно развязывало мне руки, делая Офелию еще более зависимой и изолированной. Кто усомнится в методах человека, которого благословила собственная мать?

Офелия переехала ко мне в тот же день, упаковав свои немногочисленные пожитки в чемоданы, которые я тут же заменил на новые, соответствующие статусу.

Наша квартира стала её святилищем и её клеткой, её миром и её вселенной. Она быстро и беспрекословно освоилась в новом статусе. Через некоторое время она уже свободно ходила по дому полностью обнаженной. Только туфли на высоченном, неудобном каблуке да чулки с ажурной резинкой. У меня был собран целый гардероб для неё: чулки с шелковыми подвязками, чулки с кружевными манжетами, чулки-сеточка, чулки со швом. И туфли — лодочки, босоножки, туфли на ремешках, которые подчеркивали линию её ноги.

Я попросил её об этом однажды вечером, просто сказав, глядя прямо в глаза:

— Ты меня вдохновляешь. Твоё тело — это идеал, произведение искусства, которое не стоит прятать под тряпками. Я хочу видеть его всегда. Это моя привилегия и твоя обязанность — быть прекрасной.

Она покраснела, опустила глаза, но тут же послушно кивнула. Для неё мои слова были законом, смешанным с высшей формой любовной признательности. Она не видела в этом унизительной дрессуры. Она видела в этом странную, возвышенную форму обожания, эстетический ритуал, который возводил её на пьедестал.

По вечерам я садился рисовать её. Она позировала мне — стоя у панорамного окна, залитая светом заката, лежа на белом ковре, как на снегу, сидя в кресле, поджав под себя ноги. Карандаш скользил по бумаге, запечатлевая каждую линию, каждую тень на её коже, каждый изгиб, знакомый мне до миллиметра. В эти моменты в квартире царила полная, почти священная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги, скрипом угля и тихим, ровным дыханием Офелии.

Но ритуал требовал постоянного развития. Пришло время для следующего, важного этапа тренировки.

Я подарил ей маленькую анальную пробку из черного, матового силикона, изящную и тонкую, с инкрустацией в виде крошечного, но яркого бриллианта на основании, перекликающегося с холодным блеском её ошейника. И небольшой, тонкий, но мощный вибратор.

— Это для тебя, — сказал я, положив изящные коробочки ей на ладонь. — Чтобы привыкала. Чтобы было не страшно, а приятно. Ты должна научиться принимать меня всюду, без остатка. Это важно для нашего единства.

Она взяла подарки с широко раскрытыми, сияющими глазами. Не со страхом — с благоговейным трепетом ученицы, получившей от учителя новый, сложный, но почетный урок. Для неё это был еще один знак моей безграничной заботы, моего стремления сделать её тело идеальным, готовым ко всему.

Я обожал наблюдать за её самостоятельными тренировками. Она ложилась на кровать на бок, её спина выгибалась в идеальной, почти болезненной дуге. Дрожащие пальцы, смазанные прозрачным лубрикантом, не искали удовольствия — они выполняли работу. Одной рукой она вводила в себя вибратор, и её тело тут же отзывалось на его унизительное жужжание судорожной волной, животным откликом на электрический разряд. Но это была лишь фоновая музыка её подлинного труда.

Вторая рука была занята настоящей работой — подготовкой. Пальцы, скользкие и неуверенные, настойчиво пытались преодолеть сопротивление собственной плоти. Сначала один, с трудом, вызывая резкую, щемящую боль, от которой на её глазах выступали слезы. Она не останавливалась, лишь глубже вжималась лицом в подушку, заглушая рыдающий выдох. Потом второй. Боль становилась острее, жгучее, её тело напрягалось в протесте, но она продолжала, методично, с упрямством мученицы, идущей к своей цели через боль. Слёзы текли по вискам, смешиваясь с потом на простыне, но её пальцы продолжали свое дело — растягивать, расширять, предавать самое сокровенное и защищенное, готовя его к главному акту служения.

И лишь когда боль достигала пика, переходя в оглушающее, пульсирующее онемение, она позволяла себе включить вибратор на полную мощность. Резкий, вибрирующий оргазм, который её сотрясал, был не

Порно библиотека 3iks.Me