Сучка ОФА. Эволюция чувств- Читать онлайн

рыдание. Я наблюдал, как трясется её поясница, как по внутренней стороне бедер расползается темное влажное пятно, пропитывая ткань спортивных штанов. Она описалась. От дикого, сокрушительного оргазма, который вырвался из-под контроля.

Я подошел не сразу. Дав ей несколько секунд на осознание провала. Наслаждаясь этим зрелищем: её унижением, её животной слабостью. Она сидела на земле, вся в пыли и травинках, дрожа как осиновый лист. В её глазах читался ужас — не перед наказанием, а перед потерей контроля, перед своей собственной слабостью. Она испугалась силы собственного тела, предавшего её, обнажившего её суть без моего прямого приказа.

Я опустился рядом с ней на корточки, чувствуя, как камни впиваются в икры. Не ругал. Не упрекал. Я взял её личико в свои ладони, ощущая дикий, птичий пульс у неё на висках и влажную грязь на щеке. Она смотрела на меня расширенными, полными слез глазами, в которых плескался стыд.

— Тише, тише, моя хорошая, — прошептал я, и мой голос прозвучал тихо и густо, как мёд. Я поцеловал её в губы. Они были солеными от слез и прохладными.

Она всхлипнула и прижалась ко мне, ища защиты у самого источника своего стыда.

— Прости... я не сдержалась... я...

— Ты — похотливая, любимая сучка, — перебил я её, и мои слова прозвучали не как оскорбление, а как констатация высшей, неоспоримой истины. Как клеймо, которое, наконец, приняло её плоть. — Твоё тело создано для наслаждения. Для моего наслаждения тобой. Ты не должна бояться этого. Ты должна это принять. Обожать это в себе.

Она замерла, вслушиваясь в мои слова, вживляя их в себя. И я увидел, как в её глазах что-то щелкает. Как уходит страх. Как на смену ему приходит... облегчение. Да. Именно облегчение от того, что больше не нужно притворяться. Она смотрела на меня с немым вопросом, и я кивнул, подтверждая: да, это так. Ты — моя сучка. В этом нет ничего плохого. В этом твоя сила и твоя свобода.

И она приняла это. Её тело обмякло, она снова прильнула ко мне, но теперь уже не в страхе, а в благодарности, вливаясь в меня всем своим существом. Она поняла. Поняла, наконец, кто она.

— Встань, — скомандовал я мягко, но твердо. — Мы продолжаем пробежку.

Она послушно поднялась. Мокрое пятно на штанах было безжалостно заметным, унизительным. По тропинке приближалась пара утренних бегунов. Она потупила взгляд, пытаясь прикрыться руками.

— Руки по швам, — сказал я ровным голосом. — Голова выше. Гордись тем, кто ты есть. Ты приняла наслаждение. В этом нет стыда.

Она выпрямилась, сделала глубокий вдох и побежала. Она бежала, не скрывая мокрых штанов, не обращая внимания на удивленные и осуждающие взгляды прохожих. Её лицо было сосредоточено и спокойно. Она бежала, принимая себя. Принимая меня. Принимая нашу правду.

В тот момент я осознал — пора. Пора раскрывать её истинную сущность до конца. Ритуалы, тренировки, игры — всё это было подготовкой, лепкой сосуда. Теперь он был готов. Он трепетал в моих руках, жаждущий быть наполненным до краев не игрой, а глубинным, животным принятием правды о себе.

Я бежал рядом, и каждый её шаг был теперь не просто движением, а подтверждением обета. Воздух стал острее, цвета — ярче. Она была готова.

Глава 16: Моя новая правда

Я долго и мучительно думала. Сидя в кафе между заказами, стоя у плиты, готовя наш идеальный ужин, лежа в постели, пока он рисовал моё обнаженное тело, запечатлевая каждую линию, каждую тень. Кем я хочу быть? Этот вопрос, который я годами от себя отгоняла, прячась за философией и метафорами, теперь висел в воздухе, настойчивый и требовательный, как его взгляд. Он требовал ответа.

Всплывали обрывки прошлого, как выброшенный на берег мусор. Школьный хор. Учительница, хвалящая мой слух и поставленный голос. Мои собственные, украдкой записанные на старый диктофон песни — робкие, наивные, полные настоящего, невысказанного чувства. И всегда — леденящий, парализующий страх. Страх сцены, страх чужих оценивающих взглядов, страх оказаться посмешищем, страх, что моего «таланта» недостаточно, что он — миф.

Я боялась ему говорить. Боялась, что он счел бы это глупым, инфантильным, несерьезным увлечением, недостойным его идеально отлаженного механизма. Но он, как всегда, все понял без слов, уловив малейшие вибрации моего смятения.

— Ты определилась? — спросил он однажды вечером, откладывая книгу по истории искусства и смотря на меня прямо.

Я глубоко вдохнула, словно собираясь нырнуть в ледяную, неизвестную воду.

— Я... я думаю, я хотела бы петь. Не оперу, конечно. Что-нибудь... лирическое. Джазовое, может быть.

Я ждала насмешки, скепсиса, снисходительной улыбки. Но он лишь медленно кивнул, его лицо осталось задумчивым и серьезным, как если бы я предложила новый инвестиционный проект.

— Хороший, глубокий выбор. У тебя есть природные задатки. Но нужно будет работать над голосом чтобы он стал глубоким, с приятным, бархатным тембром, хорошей глубиной. Надо будет найти тебе серьезного, строгого педагога по вокалу. Но пока — работа в кафе продолжается. Можно совмещать, пока не будет стабильного, профессионального результата. Дисциплина и распорядок — прежде всего.

Облегчение, хлынувшее на меня, было таким мощным, что у меня перехватило дыхание и я чуть не расплакалась прямо там, на диване. Он не просто разрешил. Он «одобрил». Он увидел в этом смысл, потенциал, цель. Он встроил мою мечту в наш общий порядок.

А потом он подарил мне новую пробку. Гораздо больше предыдущей, тяжелую, из черного матового, почти живого на ощупь силикона,

Порно библиотека 3iks.Me