Опасные игры в феминизация (Полная версия)- Читать онлайн

двинуться за всеми, как чья-то рука резко впилась в моё запястье. Это была Вера. Её хватка была железной.

— Что ты делаешь? — вырвалось у меня, но она уже тащила меня за собой, словно ураган, по коридору к туалету.

— Щас узнаешь, — бросила она через плечо, и на её губах играла дикая, незнакомая улыбка.

Она резко распахнула дверь в кабинку, толкнула меня внутрь и захлопнула засов. Теснота, запах хлорки и её дыхание, учащённое, горячее.

Прежде чем я успела что-то понять, её пальцы впились в пояс моих трусиков. Резким движением она стянула их вниз, обнажив тот самый жалкий, атрофированный бугорок плоти — последний след Дани.

Я замерла в параличе, не в силах пошевелиться. Что она задумала? Унизить? Наказать?

Но вместо насмешки или удара я почувствовало влажное, шершавое прикосновение её языка. Она лизала его, медленно, методично, словно пробуя на вкус самый сокровенный член. Потом её губы сомкнулись вокруг него, принялись посасывать, слабо, почти нежно.

В голове всё поплыло. Это было одновременно отвратительно и невыносимо возбуждающе. Её горячее дыхание обжигало кожу, её слюна, пахнущая мятной жвачкой, смешивалась со стыдом и диким, животным страхом. Я не понимала, что происходит, но не останавливала её. Моё тело, преданное и выдрессированное, откликалось на эту извращённую ласку жалкой, предательской пульсацией.

Она делала это с каким-то одержимым, почти научным интересом, словно изучала диковинный экспонат.

Мой член, почти атрофированный, мёртвый от двух лет уколов и унижений, на удивление встал. Он был небольшим, может быть, сантиметров семь в длину и два в толщину — жалкий, пульсирующий бугорок, напоминавший вибро-пулю. Но он был твёрдым. Живым.

Вера, не отрывая от меня своего горящего, одержимого взгляда, стянула свои уже мокрые трусики и сунула их мне в рот. Ткань была тёплой, влажной от её возбуждения, с терпким, знакомым запахом её тела. Он заглушил любой звук, который я могла издать.

Затем она приподняла свою юбку, раздвинула ягодицы и медленно, очень медленно, опустилась на мой возбуждённый член.

Это было странно. Сюрреалистично. После двух лет анального секса, после бесконечных проникновений в одну и ту же, привыкшую к боли и унижению дыру, ощущение её вагины было ошеломляющим. Она была другой живой, горячей, пульсирующей, обволакивающей мою жалкую плоть с влажной плотностью.

Она двигалась медленно, почти экспериментально, её глаза были прищурены, губы приоткрыты. Она изучала эти ощущения, как изучала мое тело минуту назад. В её движениях не было страсти — был жуткий, научный интерес, смешанный с одержимостью и желанием обладать самой сокровенной частью моего позора.

Я парализованная, с её трусиками во рту, чувствуя, как её внутренности сжимаются вокруг того, что когда-то было символом моей мужественности, а теперь стало самым жалким и самым страшным секретом. Это было самое извращённое и самое интимное, что происходило со мной за все эти годы. И я не могла пошевелиться, не могла остановить это, не могла ничего сделать, кроме как чувствовать.

Я выплюнула её трусики, липкие от слюны, и прерывисто прошептала, чувствуя, как нарастает дикая, неконтролируемая волна:

— Я... я сейчас кончу внутрь...

Вера не отпрянула. Её глаза блеснули тем самым странным, одержимым огнём, и она тихо, с лёгкой, почти нежной улыбкой, прошептала:

— Кончай.

И я кончил. Это была не та мощная, мужская судорога, что была раньше, а короткая, жалкая пульсация, несколько капель тепла, выброшенных в её влагалище. Но это было моё. Не Сергея, не клиентов, не Глеба. Моё.

Она медленно поднялась с меня, натянула свои мокрые трусики обратно и, не глядя, застегнула юбку. Потом обняла меня. Крепко. Её губы, ещё влажные, прикоснулись к моей щеке в коротком, стремительном поцелуе.

— Прости меня, Диана... или Дань... — её голос дрогнул. — Как тебя лучше называть? Я просто... я не могла принять всё это. А потом вспомнила, что единственный человек, который меня по-настоящему понимает... это ты.

Это была правда. За эти два года мы стали лучшими подругами. У нас были одинаковые вкусы в музыке, фильмах, сериалах. Мы могли часами спорить о ерунде, общаться, говорить, смеяться до слёз в пустой аудитории или у неё дома. Да, я считал её своим человеком. Не Вадима, с его тупой похотливостью, не Сергея, с его маниакальным контролем. А именно её — студентку Веру, с её острым языком, дерзкими выходками и удивительной способностью слушать.

Мы очень хорошо понимали друг друга. И сейчас, в вонючей туалетной кабинке, запачканные, испуганные и странно близкие, это понимание вернулось, прорвавшись сквозь шок и отвращение. Она обняла меня не как любовник, а как друг, который только что переступил через всё, что мог, чтобы остаться рядом.

— Называй меня Диана. По документам я теперь она, — тихо выдохнула я, уткнувшись лбом в её плечо. Запах её духов, её пота и чего-то неуловимо своего был теперь единственным якорем в этом безумии.

Она крепче сжала меня в объятиях, и её голос прозвучал прямо у уха, твёрдо и без тени сомнения:

— Ди, родная. Скажи, как тебе помочь? Если честно, мне плевать, как ты выглядишь. И мне очень грустно, что Катя тогда тебя бросила. Эх, если бы мы познакомились чуть пораньше… возможно, мы были бы как обычная парочка, я всегда считала парней тупыми похотливыми животными эх только бы я знала я бы не позволила тому случиться я понимаю как тебе было больно мне жаль что мы не встретились раньше.

Она отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. В её взгляде не было ни жалости, ни

Порно библиотека 3iks.Me