хлюпало. Его сперма медленно вытекала, и я чувствовала, как от этого влажного пятна на моих жалких трусиках тянет холодком по внутренней стороне бедра. Лобок, выбритый накануне до идеальной, унизительной гладкости по его приказу, натирался о шов дешёвого синтетического белья.
Но на лице у меня была та самая дурацкая, сияющая улыбка. Маска рабыни, которая так крепко приросла.
Я открыла дверь в свою квартиру. Пахло кашей и детством. Илья уже носился по комнате, изображая самолёт. Эдик молча собирал рюкзак в школу. Он поднял на меня глаза, и его взгляд скользнул по моему лицу, по моей неестественно прямой спине,.
— Мам, а можно сегодня на компьютере поиграем? — просительно спросил Илья. —Конечно, солнышко, — мой голос прозвучал слащаво и фальшиво. — Только после уроков.
Я прошла в свою комнату, в угол за ширмой, и судорожно стянула с себя одежду. Противная, липкая влага между ног заставила меня скривиться. Я быстро протёрлась мокрым полотенцем.
Пока дети завтракали, я сделала то, ради чего вернулась. Я отодвинула старый шкаф, поддела ногтем половицу. Под ней лежала пластиковая бутылка из-под воды, туго набитая купюрами. Его «заначка на чёрный день». Он был слишком самоуверен и слишком плохо считал деньги которые шли к нему с наркоты и прочих делюг. Я быстрыми, привычными движениями отсчитала пачку. Не много. Столько, чтобы не бросалось в глаза. Или билет на автобус до самого далёкого конца света. И уже на кухне у себя сунула деньги в потайной карман старой сумки, задвинула половицу на место, приставила шкаф.
План был простым, как удар ножом. Ждать. Ждать, пока его «делишки» с другой группировкой не доведут до большой, громкой разборки. А они шли к этому. Он стал груб и неосторожен. А потом — исчезнуть. Взять сыновей и исчезнуть с его деньгами.
Я вышла на кухню, уже «чистая», в другом халате. —Вкусно, мои хорошие? — спросила я, и улыбка снова прилипла к лицу.
Эдик молча кивнул, не поднимая глаз. Илья что-то радостно лопотал. А я стояла и чувствовала, как по ноге течёт очередная капля спермы, недостаточно протерла.
Дети ушли, хлопнув дверью.
Мысли. Школа. Элитная школа. Костюмчики, галстуки, чистые лица. Игорь готов помочь. Сказал: «Только скажи». А что я скажу? Что мама их теперь официальная районная шлюха, но для них готова на всё? И не хочу чтобы они перескалис с потенциальными ебарями
Черта. Где она, эта чёрта? Я её перешла, когда в первый раз согласилась на его условия. Когда в котельной мне стало не больно, а… неважно. Продавать тело за деньги? Я уже продала.
План был прост. Ждать, пока Алихана не прибьют в какой-нибудь узкой подворотне.
Я подошла к окну. Во дворе уже толпились его ребята. Курили, сплёвывали через зуб. Один из них, Орхан, поднял голову, увидел меня, ухмыльнулся и сделал непристойный жест рукой. Я не отвела взгляд. Просто стояла и смотрела. Сквозь него.
Мысль о школе для мальчиков была как чистый лист. Может, ради этого стоило ещё немного потерпеть. Ещё немного быть его вещью. Его функцией.
Я повернулась от окна, пошла готовить обед. Картошка с мясом. Жирная, сытная. Чтобы сил хватало. На всё. К вечеру я полезла в душ. Вода — горячая, почти обжигающая. Стояла под ней, пока кожа не покраснела.
Вышла, насухо вытерлась грубым полотенцем. Оно оставило на коже красные полосы. Как шрамы. Подошла к зеркалу, что висело криво на стене. Полотенце упало на пол.
Смотрела на себя. Не на лицо — на то, что ниже. На то, что теперь было моим рабочим инструментом.
Моя грудь. Ещё упругая, белая. Но на коже проступали синеватые прожилки, будто карта всех прикосновений. Соски, тёмные и налитые, затвердели от прохлады в комнате. К ним так и тянулась рука. Его рука. Рука любого, кто заплатит.
Взгляд пополз ниже. Гладко выбритый лобок, кожа раздражённая, красная от частого бритья и трения. Швы от тех самых дешёвых трусиков отпечатались на коже, как клеймо.
Раздвинула ноги перед зеркалом.
Моя пизда. Распухшая, тёмная, с растянутыми, влажными складками. Она уже не смыкалась, как раньше. После толстых членов Алихана и Рустама она осталась приоткрытой, будто в немом вопросе или в ожидании следующего.
Провела пальцем. Было больно. И влажно. Тело, предательская тварь, уже готовилось к вечернему «занятию».
Перевернулась, облокотившись о раковину, посмотрела через плечо на своё отражение.
Сфинктер. Розовое, поджарое колечко, окружённое лёгким синяком. Его любимое место. «Чище, чем во рту у порядочной женщины», — хрипел он, входя без предупреждения. Оно тоже было растянуто, припухло. Готово.
«Эх, Ань, — подумала я, глядя на своё измождённое лицо в зеркале. — Сидела бы на попе ровно. Не мой человек. А теперь… где ты?»
Где та Анна, что мечтала о страсти и ресторанах? Превратилась в это. В разъёбанную, готовую к использованию дырку. В товар.
Из гостиной донёсся стук в дверь. Условный. Я накинула халат, не стирая с себя его взгляд. Не моя вина. Рука уже тянулась к замку, пальцы сами собой выстроились в привычную комбинацию — два оборота ключа, щелчок. Но щелчка не последовало. Что-то внутри резко сжалось. Ледяной ком встал в горле. Я отвела руку, будто от раскалённой ручки. Стук повторился. Терпеливый, уверенный. Он знал, что я дома.
«Не открою, — пронеслось в голове чётко и ясно. — С меня хватит».
Мальчики у Игоря. Я смогла выговорить это по телефону, голосом уставшей от ночной смены работницы. Он поверил. Там, у него, пахнет чистыми полами и едой из духовки. Не
Порно библиотека 3iks.Me
2949
15.09.2025
|
|