Синий бархат (Глава 11)- Читать онлайн

улыбкой.

Существуют различные качества принуждения. Одна сторона принуждает, а другая — подчиняется. Эвелин разговаривает о саде, говорит, что весной мы будем там сидеть, что мы будем там целоваться. Ее голос мелодично звенит, она вся трепещет, а в ее глазах виднеется нетерпение. Она рассказывает о мюзик-холлах, где поется восторженная песнь о вечной любви; говорит о страсти и наслаждается тем, что я всецело принадлежу ей. Прошел месяц, а хозяйка по-прежнему наслаждается своим владением.

И все же теперь это владение начинает рушиться. Она все больше зависит от меня, я стала для нее насущной необходимостью. Узница стала необходимостью для тюремщика.

Иногда появляются слезы, и Эвелин жалуется, что я ее не люблю; говорит, что бросится с моста Ватерлоо, как обычная продавщица. [Мост через Темзу в центре Лондона, соединяющий лондонские районы Вестминстер и Ламбет. Снискал себе печальную славу, как «мост самоубийц», поскольку в XIX веке, когда проезд по мосту был платным, он не пользовался популярностью и был относительно безлюдным, что привлекало несчастных, решивших свести счеты с жизнью].

— Ты меня любишь?

Ее глаза полны недоумения.

Она рассказывает о нашей совместной поездке в Биарриц, об элегантных ужинах в Монте-Карло, обещает, что мы будем ласкать друг друга в гротах Капри. Затем вновь следует влажный поцелуй, ее язык трепещет между моими губами.

Я же хочу мужчину; мне хочется ощутить непреодолимую мужскую силу в своей киске и задке, почувствовать их растяжение. Эвелин щекочет меня, затем проталкивает в мою норку пальцы, рассказывая, как она будет изображать рыцаря, а я — девственницу. Говорит, что покорит меня.

В ее глазах часто появляется страх, и в эти дни я выдавливаю из себя свою покорность.

*****

Сегодня вечером мы с Эвелин в театре Сент-Джеймс, сидим вдвоем в полумраке роскошной ложи. Она нежно держит меня за руку. Я считаю спектакль совершенно скучным. Актеры, произносящие слова давно умершего драматурга, кажутся неживыми. В перерывах между актами мы с Эвелин смотрим вниз на партер, на щебечущих дам в нелепых шляпках.

— Не хочу здесь оставаться, — наконец, говорю я. — Спектакль ужасен.

Эвелин дует губки.

— На самом деле, не так уж и плохо.

— Он ужасен, не хочу более оставаться. — Я поднимаюсь со своего места.

В ее глазах появляется тревога. Она начала умолять:

— Останься, прошу! Я обожаю, когда меня видят с тобой.

Но я отвергаю ее мольбы.

— Тогда я уйду без тебя.

Сдавшись, она начинает плакать. Неужели на нас смотрят? Я поворачиваюсь и выхожу, Эвелин спешит за мной.

Вне театра мы ждем в тумане нашу карету. Моя спутница вновь берет меня за руку.

— Ты сердишься на меня?

Я ничего не отвечаю. В карете мы сидим рядом и Эвелин ожидает от меня знака одобрения. Потом касается меня; ее пальцы осторожно дотрагиваются до моей пелерины. Как же все изменилось! Наконец она берет меня за руку, умоляя не сердиться на нее. Я поворачиваюсь и наклоняюсь к ней.

— Ты должна согласиться, что пьеса была глупая.

Она сжимает мою руку крепче.

— Хорошо.

— Я не люблю волноваться по пустякам, ты же знаешь это, не так ли?

Она ничего не отвечает, только лишь глухо стонет, когда я прижимаюсь к ней. Моя рука проникает в складки ее мантии, скользит по ноге, а затем потягивает за ее платье. Моя спутница раздвигает ноги, и я нахожу ее киску, сжимая ее.

— Кларисса, пожалуйста...

— Пожалуйста, что?

— Ты не должна... дразнить меня...

Ее слова сменяются стоном, когда мои пальцы проникают в ее влажную пещерку.

*****

В углах комнаты притаились тени. Эвелин сидит за туалетным столиком, одна рука поднята и движет расческой. Сначала вниз, потом вверх, потом снова вниз. Движения медленно повторяются. Затем она останавливается, смотрит на меня и краснеет.

— Я люблю тебя.

Я говорю ей позвать горничную.

— Позови Руни, чтобы она помогла тебе раздеться.

Эвелин кивает. Считает ли она меня дерзкой? Но сейчас мы уже вышли за пределы бесцеремонности.

Приходит горничная. Ее усталые глаза пусты, когда она приступает к раздеванию своей хозяйки. Эвелин смотрит на меня, гордая в своем разоблачении.

Я наблюдаю за этим обнажением. Шелковые ленты, кружева, нижняя юбка, подвязки, отстегнутые от чулков. Понимает ли горничная, что сейчас будет? Девушка медленно снимает с Эвелин шелковую сорочку.

Я отсылаю прислугу прочь. Хозяйка кажется ошеломленной. Она ждет, просто стоит неподвижно и ждет, когда ее призовут.

Наконец я машу ей рукой.

— Иди сюда.

Моя благоволительница подходит ко мне. Я показываю ей свои пальцы. Увидев на них петролатум, Эвелин становится пунцовой, но потом покорно поворачивается и наклоняется. Сзади ее киска похожа на набухшую сливку. Она дрожит от предвкушения; по ее ягодицам пробегает легкая дрожь.

— Пожалуйста, Кларисса...

Я дотрагиваюсь до нее, мои смазанные маслом пальцы касаются ее сладкой норки, потом переходят к розовой дырочке, надавливают на оба отверстия, и моя любовница издает глухой стон, откидывая голову и выгибаясь. Большой палец оказывается в ее заднем отверстии, еще два пальца проскальзывают в ее любовный грот, играя в унисон, и вскоре Эвелин бурно кончает, захлебываясь в крике.

После этого я ставлю ее на колени у своих ног. Мое платье задрано до бедер, обнажая живот, бедра и ноги... Когда я распахиваю свои бедра, в ее глазах разгорается восхищение. Эвелин облизывает губы, не в силах совладать с собой, но когда она порывается вперед, я останавливаю ее.

— Сначала поцелуй мои туфли.

Она наклоняется, целует каждую туфлю. Она знает, что может меня возбудить.

Затем она снова движется вперед, на этот раз к источнику наслаждения, к моему лону, к моему жаркому потаенному

Порно библиотека 3iks.Me