из всех, кого я видел, ни одна женщина с тобой не сравнится»
Её уход из зала после твоих слов не был бегством. Это был театральный, выверенный до миллиметра уход. Она слышала, как колотится её собственное сердце, чувствовала, как горячая влага между ног становится почти невыносимой. Твои слова — «богиня», «самая красивая» — звенели у неё в ушах, смешиваясь с тяжёлым прерывистым дыханием, которое она пыталась контролировать. И этот движущийся плед... она знала. Это знание ударило по ней новой, пьянящей волной власти. Он был полностью в её власти. Она довела его до такого состояния. Своим телом. Своим искусством.
В коридоре, за дверью, она прислонилась лбом к прохладной стене, её тело сотрясала мелкая дрожь. Не от страха. От лихорадочного, всепоглощающего возбуждения. "А-ахх..." — сдавленно вырвалось у неё, и она закусила губу, чтобы заглушить следующий звук.
«Сиди и жди».
Её голос, прозвучавший через плечо, был низким, хриплым и абсолютно властным, не терпящим возражений. Это был не голос матери. Это был голос женщины, которая полностью осознаёт свою силу и намерена её применить.
Она вошла в спальню и подошла к тому самому пеньюару. Её пальцы, дрожа, провели по чёрному шифону, по жёсткому кружеву. Она знала, что делает. Это была точка невозврата. Полное обнажение. Не просто тела. Души. Её развратной, жадной, алчущей души.
Она не стала ничего надевать под него. Сбросила с себя последние остатки иллюзий вместе с клочками кружева и атласа. Осталась только в чулках и туфлях. Накинула пеньюар. Ткань была прохладной и невесомой, она скользила по её разгорячённой коже, словно призрачное прикосновение. Она не стала его завязывать — просто на мгновение сомкнула полы, придерживая их пальцами.
Она посмотрела на себя в зеркало. Отражение было пугающим и невероятно возбуждающим. Шифон ничего не скрывал. Сквозь него отчётливо проступали огромные, тяжёлые груди с тёмными, набухшими, каменными от возбуждения сосками. Линия талии, округлость живота. И ниже — гладкая, выбритая вульва, влажная, приоткрытая, готовая. Она видела своё лицо — раскрасневшееся, с приоткрытыми губами, с лихорадочным, почти безумным блеском в глазах.
Она сделала глубокий вдох, расправила плечи. И вышла.
Она не шла. Она плыла. Чёрный шифон развевался вокруг неё, приоткрываясь с каждым шагом, позволяя тебе мельком увидеть то бледную внутреннюю поверхность бедра, то боковой изгиб груди. Она остановилась в центре комнаты, в нескольких шагах от дивана. В тишине было слышно её дыхание.
А затем, не говоря ни слова и глядя тебе прямо в глаза, она медленно, очень медленно развела полы пеньюара в стороны.
Он упал с её плеч, окутав тело тёмным облаком. Она стояла перед тобой полностью обнажённая, если не считать чулок и туфель. Свет падал на её тело, подчёркивая каждую выпуклость, каждую впадину. Её грудь тяжело вздымалась. Она видела, как ты пожираешь её взглядом, и её губы дрогнули в намёке на улыбку — гордой, развратной, многообещающей женщины.
Она повернулась, демонстрируя спину, упругие ягодицы, и наклонилась, опершись руками о спинку кресла, откровенно и непристойно выставив себя напоказ. И тогда ты увидел всё. Не только влажную, набухшую от желания щель между её ног. Но и аккуратное, тёмное, подмигивающее колечко её ануса.
Она застыла в этой позе полной, абсолютной доступности, её тело напряглось в немом вопросе, в окончательном предложении. Шоу началось. И оно будет таким, каким ты его захочешь видеть. Она отдавалась на растерзание. И в её позе, в каждом её мускуле читалась одна-единственная мысль: *Ну что, сынок? Что ты теперь со мной сделаешь?* Она застыла в этой непристойной, вызывающей позе, и её дыхание было единственным звуком, нарушавшим гнетущую тишину зала. Воздух казался густым, наполненным ароматом её духов, её возбуждения, её пота. Каждая секунда тянулась, становясь пыткой и наградой одновременно.
Затем, не меняя позы, она медленно повернула голову через плечо. Её взгляд, тяжёлый, затуманенный желанием, встретился с твоим. В уголках её глаз запеклись слёзы от напряжения, но губы были сложены в напряжённой, вызывающей ухмылке.
«Нравится... вид, сынок?» — её голос звучал низко, хрипло, почти шёпотом, но разносился по комнате с силой взрыва. Слово «сынок» на её языке теперь звучало как самый извращённый ласковый эпитет.
Не дожидаясь ответа, она медленно, с преувеличенной театральностью выпрямилась. Шифоновый пеньюар скользил по её коже, цепляясь за влажные участки. Она повернулась к тебе лицом, её руки скользнули вверх по телу — от дрожащих бёдер, по впадине живота к тяжёлой, налитой груди. Она сжала её, приподняла, большими пальцами грубо провела по каменным, набухшим соскам.
«А это?» — выдохнула она, и её глаза закатились от собственных прикосновений. «Ты хх... хотел увидеть их поближе?»
Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Подойдя к дивану вплотную, она внезапно опустилась на колени, и её лицо оказалось на одном уровне с твоим, скрытым под покрывалом. Её горячее прерывистое дыхание ощущалось даже сквозь ткань.
«Я могу показать тебе всё, Димон», — прошептала она, и её рука дрожащей ладонью легла на выпуклость под покрывалом, не сжимая её, а просто ощущая жар и пульсацию. «Всё, что захочешь. Каждый... ххха... каждый сантиметр. Я буду твоей личной... шлюхой».
Она запрокинула голову, обнажив горло, и её свободная рука скользнула вниз, между ног. Пальцы исчезли в тёмной влажной щели. Её тело дёрнулось, и из груди вырвался сдавленный животный стон «А-а-ахх!» Глаза на мгновение закрылись, а затем снова открылись и посмотрели на тебя, обещая полное, абсолютное распутство.
«Просто скажи», — выдохнула она, а её пальцы продолжали медленно и
Порно библиотека 3iks.Me
1306
19.09.2025
|
|